О Маргарите правдиво писать невозможно, потому что образ окутан туманом, а ясно видна Елена Сергеевна, жена и Муза писателя. Но их объединяет единая атмосфера сталинского времени. Если быть ещё точнее, то это и есть женщина, вышедшая из сталинской элиты, и она пристально рассматривается писателем.
Патриаршие пруды - отправная точка как для романа, так и для судьбы Елены и Михаила Булгаковых. Они жили на одной улице, на Большой Садовой. Дом №3, в котором жила Елена Николаевна, стоит напротив дома №2, в котором жил писатель. Только жили они в разные годы 20-х годов. Когда на страницах романа появляется Маргарита, роман преображается и обновляется. Мастер захватил воображение Маргариты, куда-то ушли покой и размеренность, она уже не могла дышать без Мастера. Пусть всё случится, лишь бы быть с ним! И разгром советских критиков романа Мастера, отринутый уже только за то, что в атеистической стране кто-то посмел себе искания Истины через Божественное Откровение.
Елену Сергеевну-Маргариту ничто не испугало. Она была готова принять вызов судьбы. Её ждала борьба с тяжелейшей болезнью писателя. Невидимая, но очень давящая на психику слежка, страх коридорного звонка в три часа ночи. Страх от классического ответа на вопрос: "Кто там?"." Откройте, вам телеграмма!". Такой ответ однажды вывел второго мужа Елены Сергеевны, Евгения Александровича Шиловского, на десятиэтажный мат, хотя он никогда не ругался. Шиловские жили в одном доме с Тухачевскими и Уборевичами. Познакомившись с Мастером, Маргарита обрела внутреннюю устойчивость. Хуже всего ей подчинились ожидание и неизвестность. Её ждало самое тяжёлое, ознобно-тягучее испытание - ожидание возвращения любимого или хотя бы конкретная правда, что с ним? "Ах, право, дьяволу бы я заложила душу, чтобы только узнать, жив он или нет.". Азазелло, посланник дьявола, не заставил себя долго ждать и предстал перед ней в Александровском саду. Он точно знал, что Маргарита бросит всё и придёт на свидание. Азазелло знал текст романа Мастера "Пилат". Он стал читать Маргарите отрывок из романа: "Тьма, пришедшая со Средиземного моря, накрыла ненавидимый прокуратором город...".
Встреча с Мастером у Маргариты произошла в Тверском переулке. Эта встреча подарила молодой женщине свободу от привилегий. Мы даже не представляем, что такое сталинская элита. Это немногочисленная группа лучших людей. Слабое место этой группы в том, что они взаимодействовали внутри своей социальной общности. По элите судили обо всём государстве. Сталин стал окружать элиту благами и привилегиями. Театры, музеи, выставки, концерты и филармонические вечера были легко доступны Елене Сергеевне. Но и требовал Иосиф Висарионович с элиты самой высокой отдачи. Весь мир поражался гениальности и талантливости Страны Советов.
На мой взгляд, совсем немного блага элитной жизни были показаны в сериалах про актрис Валентину Серову и Любовь Орлову. Это особая свобода, когда из твоей головы убрали все бытовые насущные проблемы. Когда семью обошли стороной ненавидимые очереди за дефицитом. Это закрытое общество порождало слухи, исходившие от завистливых людей. И оттого ненависть к себе завистливых с болезненными амбициям ощущалась очень сильно. Так и не состоявшиеся, они нашли лёгкий способ оправдания своей несостоятельности в лютой ненависти к элите. Но сами они учебники не создавали и не обладали полётом мысли. Сталкиваясь с этим, переживаешь очень тягостные и грустные моменты. Жизнь в стране бурлила, часто надо было с супругой идти на лекцию. Не пришёл, политически несознательный, пропустил концерт, отрываешься от коллектива.
"Жить стало лучше, жить стало веселее"- это крылатое выражение Сталина как нельзя лучше характеризует то время. Подъём и энтузиазм - атмосфера того времени. Самой яркой и праздничной оказалась литературно- театральная Москва. Преобразования Москвы шли полным ходом. Первая Тверская-Ямская теряла своё старое привычное лицо. Все эти преобразования были в духе: меняем всё кардинально и радикально под призывом: "Даёшь!". Все дороги ведут в Москву, она точка центризма. В дневниках Елены Сергеевны Булгаковой отражена эта энергичная трансформация города. Сталин называет Москву "образцом всех столиц мира". Москва диктует правила для всей страны, разрабатывает стандарты особого статуса столицы, устанавливает негласные правила для успешных людей Страны Советов, т.е. для элиты. Столичность становится пределом устремлений, стало быть: в Москву! В Москву! В Москву!
Много женщин отдали бы всё, чтобы жить, как 30-летняя Маргарита Николаевна. Она была замужем за человеком из сталинской элиты, и все московские блага были ей доступны. "...Маргарита была женою очень крупного специалиста, к тому же сделавшего важнейшее открытие государственного значения." (Из книги). Маргарита была бездетна, они с мужем занимали огромную квартиру. Одиннадцать лет с тех пор, как она вышла в 19 лет замуж, она живёт в этом особняке, не ведая коммунальных разборок и личных приспособлений на унитаз для 16-ти человек, как в квартире Михаила Афанасьевича на Большой Смоленской. Описывая Маргариту Николаевну, я не ошибусь в описании Елены Сергеевны Булгаковой. Но лучше пусть за меня это сделает писательница Лидия Яновская." Она была прекрасна. И, безусловно, была королевой. Изящество сочеталось в ней с замечательной волей. Её чувство собственного достоинства было прекрасно и сильно. Люди охотно становились её...рабами? Нет, не рабами - подданными.". Она была легка в общении и быстро находила общий язык с музыкантами и писателями, с актёрами, но это не была классическая богема. Елена решительно отказывалась становиться "женщиной новой формации". 4 октября 1932 года Елена Сергеевна вышла замуж за Михаила Афанасьевича Булгакова. Судьба отпустила им семь лет.
Мне близко мнение биографа Варламова о последней жене Михаила Афанасьевича. Мы не поймём ни Булгакова, ни его произведения, если забудем о времени, прекрасном и жестоком, в котором жил и писал писатель. "Она была тщеславна, капризна, порой неискреннена и даже лжива, по своему жестока и безжалостна; она безмерно любила наряды, украшения, обожала быть в центре внимания, особенно мужского, любила так называемые сливки общества и не любила...неудачников. Но она лучше изучила и точнее всех понимала Булгакова, угадывая самую сердцевину его существа.". За семь лет Елена Сергеевна проделала колоссальную работу: она печатает рукописный текст на машинке, правит рукописи, даёт советы, ведёт переговоры с издательствами, пытается восстановить связи с театрами. Но запрет "Хозяина" (все спектакли были запрещены, а произведения не печатали) не давал возможность творить и дышать. Слежка партийных идеологов за творчеством писателя приводила только к одному желанию: Умереть, как Мастер и Маргарита и обрести вечный покой.
Мужчина всегда стремится завоевать, любить, обладать женщиной. Для меня Маргарита трудна для понимания, уж больно образ затуманен и плоско выглядит. При определённом ракурсе она то героиня, то живая, из плоти и крови Муза писателя. Елена привыкла к роскоши, к гламуру в рамках сталинских дозволений. Насчёт этого он был строг. Елена, приходя в гости, прежде всего сбрасывала шубу, точно зная, что кто-то из мужчин её подхватит. Она буквально бравировала, просто обожала быть в центре внимания. Жена Сергея Мартинсона поплатилась за свою любовь бывать на вечерах в посольствах, смертью в лагере. Елене Сергеевне это точно не грозило. Моя прабабушка поддерживала нервы в санаториях. Высокое положение эмоционально доставалось нелегко. Не легко доставалась жизнь в доме, где на этажах были красны ковровые дорожки. В квартире не было кухни, но была столовая только для этого дома, свой детский сад для малышей этого дома и кино. Но чтобы твои друзья могли прийти в гости, им надо было писать заявление и указывать причину. Потерять ключи от квартир было невозможно, они были просто не нужны. На всех этажах были холлы с коврами и зелёными насаждения. И в ночи на пустынных улицах фары "воронков" резко разрезал темноту. Вот уж блага Страны Советов сталинского времени - это палка о двух концах.