— Я ее мать! Я имею на это право, в конце концов! Я должна знать что происходит, а она поставила пароль на телефон…
Ее лицо раскраснелось, губы дрожали, а руки нервно теребили салфетку, влажную от слез. То и дело, она складывала ее в тонкую полоску, обматывала ею свой указательный палец и снова разворачивала ее.
— Подскажите, что мне делать и как повлиять на нее.
— А что вы хотите там найти? Действительно ли вы хотите и готовы узнать, что ваша дочь умеет писать матерные слова, обсуждая учителей или сверстников? Какой будет ваша реакция, когда вы прочтете, что ваша пятнадцатилетняя дочь обсуждает с подругами первый или регулярный секс своей одноклассницы и очень живо интересуется всеми подробностями? Или может быть вы хотите знать сколько, и какого алкоголя они планируют брать на вписку у Светки. Вы же уже разрешили ей переночевать у “хорошей девочки Светы”, не правда ли?
Что вы будете делать с той информацией, которую узнаете из переписок в чатиках вашей дочери? Устроите скандал? А что вы получите в ответ?
Она воспринимает ваше поведение как агрессивное нападение. А у жертвы нападения есть только три вида отреагирования: напасть в ответ, сбежать или притвориться мертвой.
Нарушая ее личные границы, вы должны быть готовы к встрече с ответной агрессией, взять на себя ответственность за ее “бегство”, отстранение, уход в себя, в гаджеты и другие способы бегства от реальности (наркотики, алкоголь, игры, секс) или как-то обходиться с ее полной апатией и безразличием, вплоть до депрессии.
Размышляю о терапевтической группе для родителей подростков, у которых есть трудности в общении. Можно написать мне в личные сообщения, если тема актуальна и интересна.
