В августе 1945-го года, на краю земли, у самого Тихого океана, бойцы и командиры Красной Армии освобождали Курильские острова от японской военщины. События были разные, трагические и героические, недёшево далась нам Победа. Самые кровопролитные бои развернулись на Шумшу, самом северном из Курильских островов.
В данной статье хотелось бы рассказать о самом начале всей Курильской десантной операции, а именно о высадке передового сводного десантного отряда на остров Шумшу и его действиях прежде всего от лица командира отряда майора Шутова.
В разных публикациях по теме часто встречаются противоречия, каким верить, а каким нет — вопрос сложный. Ошибки и расхождения встречаются как в воспоминаниях ветеранов, так и в опубликованных документах.
Взятие Шумшу (особенно первый день боёв) — это конечно победа, но какой ценой она была достигнута? В данной статье события рассматриваются с точки зрения простых людей, которые волей судьбы стали их участниками, ругать руководство и разбираться, кто прав, а кто виноват, я не буду.
9-го августа 1945-го года Советский Союз объявил войну милитаристской Японии. В этот день части Красной Армии перешли в наступление в Манчжурии, 11-го августа наступление началось и на Южном Сахалине. Разгром японцев в Манчжурии и на острове Сахалин создал благоприятные условия для освобождения Курильских островов.
15-го августа Военный совет 2-го Дальневосточного фронта отдал распоряжение о подготовке десантной операции с целью освобождения северной группы Курильских островов — Шумшу, Парамушир и Онекотан.
Шутов Пётр Иванович родился в 1905-ом году, в селе Ильинское (ныне Слободской район Кировской области), в крестьянской семье. В 1927-ом году призван в Красную Армию. С 1931-го года был командиром роты, позже - начальником полковой школы. В годы Великой Отечественной войны - начальник штаба полка, заместитель командира 138-го стрелкового полка 101-й стрелковой дивизии Камчатского Оборонительного Района.
Однажды утром Пётр Иванович как обычно вышел на оборонительный участок, где шли инженерные работы, отдал необходимые распоряжения, после чего к нему подошёл посыльный из штаба. Он сообщил Шутову, что его вызывает командир Камчатского Оборонительного Района генерал-майор Гнечко.
По пути к генералу, майор думал, что тот ждёт от него доклада о ходе работ на оборонительном участке. Но нет.
Войдя в штаб, он увидел генерала и полковника, склонившихся над топографической картой и горячо обсуждающих что-то.
— «Для вас, Пётр Иванович, новость», — сказал Гнечко, — «мы решили назначить вас командиром сводного отряда захвата.»
Задача отряда: десантироваться на остров Шумшу, захватить плацдарм и обеспечить высадку основных сил. Сформировать отряд решено из передовых бойцов, в основном комсомольцев, умеющих хорошо плавать. Отряду придавались также — сводный отряд морской пехоты под командованием майора Почтарёва и отряд пограничников. Заместителем по политической части назначен старший лейтенант Кот, начальником штаба — старший лейтенант Даин. На подготовку десанта было выделено два дня. Изначально командование 2-го Дальневосточного Фронта требовало подготовить операцию в течении суток, но генерал-майору Гнечко удалось «выпросить» вдвое больше времени.
Встретившись со старшими лейтенантами Котом и Даиным, и майором Почтарёвым, Пётр Иванович отправился в стрелковую роту, которой командовал старший лейтенант Иноземцев. Рота регулярно показывала высокие результаты по боевой и политической подготовке, состояла она в основном из комсомольцев. Перед строем в казарме Шутов сказал, что формируется специальный отряд для выполнения трудной боевой задачи, которая потребует от бойцов огромного напряжения сил и мужества.
— «Кто желает добровольно идти на выполнение задачи — два шага вперёд»!
Все без исключения бойцы и сержанты роты изъявили своё желание сражаться в числе первых, они мужественно покажут себя в предстоящих боях. Рота Иноземцева полностью вошла в состав сводного десантного отряда.
Весть о наборе в десантный отряд быстро распространялась среди бойцов. Люди конечно не знали плана операции, но догадывались, что бойцам отряда предстоит первыми вступить в бой против японцев. На имя Шутова и Кота стало поступать множество рапортов от воинов разных подразделений с просьбами о зачислении их в отряд майора Шутова.
К вечеру 15-го августа отряд был полностью сформирован и оснащён всем необходимым. Ночь на 16-е августа была тёмной, стояла тихая, безветренная погода. На пирсе было многолюдно, подходили роты пехотинцев и моряков, грузились на десантные суда. Осуществлялась посадка не только сводного отряда, но и основных сил десанта на Шумшу. Суда по очереди грузились, отходили от причала и становились на рейде, всё проходило организованно.
Простившись с женой и сыном, майор Шутов поспешил на судно, где уже находились майор Почтарёв и старший лейтенант Кот. Днём 17-го августа суда, покинув Авачинскую бухту, вышли в океан, впереди шли боевые корабли, на одном из которых были командующий операцией генерал-майор Гнечко и командир Петропавловской военно-морской базы капитан 1-го ранга Пономарёв, которому предстояло руководить высадкой десанта. Командиром всего десанта на Шумшу являлся генерал-майор Дьяков, командир 101-й стрелковой дивизии.
Всем было ясно — идём воевать. В эти часы бойцы на всех десантных судах писали сотни заявлений: «Иду в бой, прошу считать меня коммунистом...»
Вечером майора Шутова вызвали к командующему, от генерал-майора Гнечко он узнал о характере оборонительных сооружений японцев на острове Шумшу, ознакомился с последними разведданными, уточнил порядок выполнения операции. Вернувшись, он посоветовался с командирами, после чего конкретные задачи были доведены до всего личного состава десанта.
Штурмовать предстояло остров-крепость. Японцы имели на острове Шумшу серьёзную противодесантную оборону: 34 ДОТа, 24 ДЗОТа и до 40-ка километров противотанковых рвов. Ими были вырыты подземные убежища для личного состава, обустроены склады, госпитали, электрические и телефонные станции. Гарнизон острова представлял из себя 6 батальонов 73-ей пехотной бригады, на вооружении у них были в большом количестве пулемёты, порядка сотни орудий и даже танки. Штаб Камчатского оборонительного района конечно же не обладал такой информацией на момент начала Курильской десантной операции.
Ночью ветер усилился и десантные суда сильно качало, в таких условиях невозможно было незамечеными подойти близко к берегу острова и начать высадку, было ясно, что придётся добираться вплавь, но к такому варианту были готовы заранее. Прежде всего все бойцы-добровольцы передового отряда умели плавать и были оснащены пробковыми поясами, помимо этого были заготовлены тонкие, но длинные шнуры, один конец десантник берёт с собой, второй — привязывает к оружию и боеприпасам, которые сразу сбрасываются на дно, сам десантник плывёт к берегу, после чего вытягивает личное оружие. Так было задумано.
Рано утром 18-го августа отряд майора Шутова должен был первым высадиться на необорудованном северном пляже острова Шумшу между мысами Кокутан-саки (мыс Курбатова) и Котомари-саки (мыс Почтарёва). Это место для высадки было оценено командованием как наиболее выгодное. Штурмовать укреплённую военно-морскую базу японцев Катаока в южной части острова было слишком рискованно. Помимо сводного передового отряда, которым командовал майор Шутов, следом на остров должны были высадиться ещё два эшелона главных сил. Был ещё так называемый «демонстративный десант», это часть сил десанта второго эшелона, имевший задачу действовать в тылах противника, обороняющегося на Шумшу, вводя его в заблуждение относительно направления главного удара советских войск.
Десантников должны были прикрывать корабельная артиллерия и авиация. 18-го августа в 2:38 по острову открыла огонь советская береговая артиллерия на мысе Лопатка (южная оконечность Камчатки). Стрельба велась вплоть до половины пятого утра, то есть до начала высадки десанта.
Как известно, хотя японцев на Шумшу и застали врасплох, незамеченным подойти к месту высадки десанту не удалось. В некоторых источниках сообщается, что несмотря на строгий запрет орудия одного из советских кораблей первыми открыли огонь.
Ближе всех к мысу Кокутан-саки шли десантные суда Иноземцева. С этого мыса японцы открыли сильный огонь, когда до берега оставалось менее полутора километров, загорелось первое судно, вскоре загорелось ещё одно. У старшего лейтенанта Даина также вспыхнуло судно, начали поступать сообщения о первых потерях, тем не менее суда уверенно двигались к берегу, не теряя скорости, личный состав боролся с огнём, оставаясь в полной готовности совершить высадку. На десантных судах имелись свои орудия, расчёты которых энергично посылали снаряды по огневым точкам противника, хотя это, очевидно, не приносило японцам существенного вреда.
До берега оставалось 200-250 метров, когда загорелись ещё три судна. Нельзя было медлить с высадкой десанта. Майор Шутов отдал приказ к началу высадки. Было это примерно в 4:22 утра.
— Вперёд! — дважды крикнул замполит Кот и один из первых спрыгнул в воду.
Собрался прыгать и майор Шутов, но в этот момент у борта судна с оглушающим грохотом рванул снаряд. Кисть правой руки обожгло тупой болью: майор обнаружил, что осколком снаряда ему оторвало два пальца. Перевязывать руку было некогда, да и нечем, зажав рану носовым платком, майор спрыгнул в воду.
Бросившиеся в холодную воду, советские десантники добирались до берега под огнём японцев. Глубина в месте высадки была порядка двух метров, температура воды — 4-5 градусов по Цельсию. По официальным данным более ста человек с советской стороны пропало без вести в ходе боёв за Шумшу, эти потери списывают на высадку десантов. По воспоминаниям участников событий, большая часть потерь действительно была понесена при высадке десантов на остров, так как серьёзный урон им наносил шквальный огонь японцев с укреплённых мысов Кокутан-саки и Котомари-саки. Эти сведения идут в разрез с официальной советской версией о якобы высоких потерях в боях за главную линию обороны японцев.
Кстати, японцы стреляли по десантным судам и десантникам не только с мысов, но и с севшего ранее на мель у мыса Котомари-саки советского танкера «Мариуполь»!
В составе отряда Шутова на остров высаживались: батальон морской пехоты (без одной роты), рота пограничников из 60-го морского пограничного отряда, рота автоматчиков и противотанковых ружей, сапёрная рота 119-го отдельного сапёрного батальона, взвод химической защиты 302-го стрелкового полка и взвод пешей разведки, пулемётная и миномётная роты — всего более тысячи человек. По времени высадка отряда заняла приблизительно час времени.
Добравшись до берега, десантники лавиной обрушились на позиции врага, с ходу были заняты первые две траншеи, японцы не оказали серьёзного сопротивления. Уставшие бойцы принялись выбивать японцев с третьей траншеи, взятие которой должно было обеспечить десантникам выход в глубь острова, где артиллерия японцев с укреплённых мысов Кокутан-саки и Котомари-саки не смогла бы причинять им вреда. Японцы это понимали и старались приложить максимум усилий, чтобы остановить десант в лощине между мысами, пока они не ушли в глубь острова. Время не ждало, надо было действовать решительно, чтобы не дать японцам опомниться и вовремя подтянуть достаночные силы для остановки продвижения и разгрома десанта.
В ходе боя по цепи наступающих японцы открыли огонь из хорошо замаскированного ДОТа, огонь прижал бойцов к земле, майор Шутов был ранен вторично, на этот раз в левую ногу. К счастью, кость не была задета. Укрывшись за бугорком, майор оценивал обстановку — выигрыш во времени даёт японцам преимущество, необходимо во что бы то не стало уничтожить ДОТ!
Был лишь один вариант — подобраться поближе к ДОТу и взорвать его. Быстро нашлось несколько добровольцев во главе с майором Курбатовым. Нагруженные взрывчаткой смельчаки поползли в обход ДОТа, японцы их заметили и начали стрелять, легко ранив при этом Курбатова, но было уже поздно — спустя мгновения вражеский ДОТ взлетел на воздух. После описываемых событий, мыс Кокутан был назван мысом Курбатова. Этот офицер был награждён Орденом Красного Знамени, другие члены группы также были потом награждены орденами и медалями.
К моменту подрыва ДОТа майор Шутов уже перевязал раненую ногу и убедился, что может двигаться. Путь десанту был открыт и майор поднял бойцов в атаку. Траншея была уже совсем близко, десантники видели искажённые ужасом лица японских солдат, которые однако продолжали сопротивляться. Схватка была скоротечной, оставшиеся в живых японцы подняли руки вверх. Береговая позиция противника, состоящая из трёх траншей, пала. Это значило, что первая задача десанта выполнена. Майор Шутов посмотрел на часы — 6:30 утра (в это время уже приступил к высадке первый эшелон главных сил десанта).
Нужно было доложить командованию об успехе, но как? Радиостанции, которые десантники взяли с собой при высадке, промокли и вышли из строя. Связи нет. Но что делать? Закрепиться на достигнутом рубеже? Но ведь известно, что у японцев на острове есть танки, что если они бросят их в контратаку? Противник наверняка уже подтягивает резервы, он может лучше подготовить систему огня, укрепить высоты, да и вообще собрать все силы в кулак для решительного удара и сбросить десантников в море. Майор решил, что нужно ... наступать!
Но и на это решиться сложно. Десант относительно легко разгромил противника на узкой части береговой полосы по фронту шириной в два километра, но что если предпринять наступление и растянуть фланги?
Десантники Шутова попытались продвинуться в глубину острова в направлении укреплённых высот 165 и 171, а также к мысу Котомари-саки, где встретили значительное сопротивление противника, шквальный огонь японцев серьёзно замедлил продвижение десанта. Японцы, подтянув танки и пехоту, ходили в контратаку, но им удалось лишь незначительно отодвинуть десантников от высот, понеся потери в людях и технике, они отступали.
Продолжалась высадка главных сил десанта, сначала высаживался первый эшелон, правда не хватало плавсредств, чтобы доставить на берег артиллерию и боеприпасы, вслед за первым начал высадку второй эшелон. Всё это происходило в течении дня под сильным огневым воздействием противника! Чтобы выгружать артиллерию и танки, моряки смогли соорудить причал из спасательных плотиков и брёвен. К полудню основные события разворачивались в районе укреплённых высот 165 и 171, где на помощь сводному отряду десанта уже подошли высадившиеся на остров части главных сил.
Только спустя 5-6 часов после начала высадки передового отряда десанта, удалось установить связь с командованием. Выяснилось, что лишь одна из 22-х радиостанций, которые имелись у десантного отряда, находится в рабочем порядке. К Шутову подошёл матрос и сообщил, что держит связь со штабом. Позже краснофлотец Мусорин рассказывал, что знал — радиостанция боится воды, поэтому при высадке он не плыл, а, набрав полные лёгкие воздуха, шёл пешком по каменистому морскому дну, держа аппарат на вытянутых руках над водой, давалось ему это с большим трудом. Сам Шутов писал, якобы матрос починил свою неисправную радиостанцию (не писал он о многом по очевидным причинам).
По радиостанции майор Шутов сообщал генералу Гнечко координаты, теперь огонь нашей корабельной артиллерии был значительно точнее, это позволило десантникам наступать на господствующие высоты, занятые японцами. Первую траншею на подступах к высоте взяли быстро, завязалась рукопашная схватка за вторую траншею. Японцы отчаянно сопротивлялись, несколько раз десантники поднимались в атаку, но вынуждены были отступить.
Это было только пол беды. Слева вдалеке показалась колонна автомобилей противника, это подходили резервы. В этот самый момент между Шутовым и левым флангом десанта, вышла только что высадившаяся на остров рота под командованием капитана Суханова. Майор приказал оседлать дорогу и остановить японскую колонну. Она вскоре была разгромлена, подкрепление до высоты не доехало.
Пока рота Суханова громила колонну, в 14:00 японцы предприняли ещё более серьёзный удар, бросив в атаку против десантников 18 танков и два батальона пехоты. Японцы не сомневались в успехе. Они рассчитывали на переутомление советских бойцов, ведущих бой уже полдня без остановки, при этом не имеющих орудий для борьбы с танками, поэтому они решили, что могут с ходу ворваться на захваченные десантниками позиции и покончить с ними. Но они не учли кое-что ещё, например, решимость советских бойцов драться до последней капли крови. По крайней мере другого выхода у них не было.
Атаку танкового полка между высот 165 и 171 возглавлял японский полковник Суэо Икэда, который в итоге погиб.
Японские танки развернулись в боевой порядок и стали с грохотом приближаться. На одном из них, в открытом люке стоял офицер, держа в руках знамя. Десантники приготовились отражать атаку. Миномётчики, пулемётчики и автоматчики ждали сигнала, чтобы открыть огонь по пехоте. Приготовились к стрельбе по танкам расчёты противотанковых ружей. Пехотинцы приготовили связки гранат.
По команде бойцы открыли ураганный огонь, треск выстрелов смешался с грохотом танков. Майор Шутов лично схватил автомат и стал стрелять по японской пехоте. Одинаково интенсивная стрельба была как по фронту, так и на флангах, где находились бойцы Даина и Иноземцева.
В первые же пару минут сражения горело уже 6 японских танков. Остальные продолжали приближаться. Майор Шутов лично застрелил японского офицера со знаменем, которое упало на землю, а танк тут же был подбит.
Напряжение боя нарастало, не только японцы несли потери, раненые десантники в большинстве оставались в строю, продолжая вести огонь. Один матрос с забинтованной головой метнул связку гранат в приблизившийся танк, взрыв перебил ему гусеницу и танк закрутился на месте.
Другой танк не удавалось остановить гранатами, он был уже совсем близко к позициям десантников, когда навстречу ему выскочил лейтенант Водынин с миной в руках и бросился под вражескую машину.
На правом фланге отважно дрались бойцы старшего лейтенанта Иноземцева, используя против танков только связки гранат. Сам Иноземцев лично уничтожил две машины. Когда захлебнулась атака японцев, он поднял комсомольцев в атаку, в бою было перебито немало отступающих врагов, но старший лейтенант погиб. Оставшись без командира, бойцы продолжили стойко сдерживать бешеный натиск противника. Вместо погибшего Иноземцева Шутов отправил к ним старшего лейтенанта Кота, который, приняв на себя командование, сам повёл бойцов в контратаку.
Известно, что на Шумшу было как минимум два случая, когда в ходе боёв с японскими танками, советским воинам удалось захватить японскую технику и использовать её против врага. Вот например, боец батальона морской пехоты И.И. Дерзновенко во время боя затрофеил японский танк. Он залез в него с двумя товарищами и поехал бить японскую пехоту. За это его потом наградили орденом Красной Звезды. На другом участке боец Г.В. Смолин, до войны работавший на ремонте машин и тракторов, тоже смог подремонтировать подбитый бронебойщиками японский танк и поехал с товарищами на нём воевать, правда его по ошибке снова подбили наши, к счастью, все «три танкиста, три весёлых друга» при этом остались живы.
Удар японцев был отражён. На самом деле это имело большое значение, так как передовой отряд десанта связал боем значительные силы противника, которые запросто могли выйти на берег в участке высадки десанта и нанести ему серьёзный урон.
17 танков противника были уничтожены, лишь одной машине удалось уйти. Множество трупов японцев осталось на поле боя. В цепях вражеской пехоты наступило замешательство. Это был шанс для разгрома японцев и взятия высоты. Упускать эту возможность было нельзя. Десантники сильно устали, непрерывно участвуя в боях на пределе возможностей. Нужно было поднять их на решающий штурм.
Уже дважды раненый майор выскочил из траншеи и закричал:
— «За Родину! В атаку — вперёд!»
Однако возглавить атаку на высоту майору Шутову не удалось — пуля пробила ему грудь. Падая он видел, как бойцы выскакивают из траншеи и бегут в атаку.
Майор почувствовал, как сильные руки, подхватив его, кладут офицера на плащ-палатку. Он распорядился, чтобы командование десантниками принял на себя старший лейтенант Даин, а также ... приказал нести себя не в обратную сторону, а вслед за наступающими бойцами!
Несмотря на тяжесть ранения, сознание сохранилось. Трижды раненого майора перенесли в только что отбитую у противника траншею, из которой он мог наблюдать за дальнейшим ходом боя.
Японцы продолжали оказывать яростное сопротивление уже у самой вершины. Старший лейтенант Даин трижды поднимал бойцов в атаку и десантникам удалось овладеть высотой. Шутова перенесли на вершину.
Кровопролитные бои за высоты, которые переходили из рук в руки, длились около пяти часов. К исходу дня 18-го августа десантники прочно закрепились на них. Здесь погиб, повторив подвиг Александра Матросова, боцман плавучей базы «Север» старшина 1-й статьи коммунист Николай Вилков. В тяжёлый момент боя, он грудью закрыл амбразуру ДОТа. Его примеру последовал и краснофлотец Пётр Ильичёв, закрыв собой вторую амбразуру того же ДОТа. Пожертвовав собой, воины обеспечили взятие высоты 171. Аналогичные подвиги тогда совершило более десятка бойцов. Битва за Шумшу стала единственной операцией Советских Войск в Советско-японской войне, в которой они потеряли больше людей убитыми и ранеными, чем японцы.
Немало славных воинов погибло в тот день... А сводный отряд десанта выполнил поставленные задачи. Плацдарм на Шумшу был захвачен и удержан, обеспечена высадка главных сил десанта на остров. Теперь наступление до полного освобождения острова продолжали главные силы. К исходу дня 23-го августа свыше 12-ти тысяч японских солдат и офицеров на острове сложили оружие и сдались в плен.
Десантная операция завершилась успешно даже при большом количестве недостатков: просчёты командования, плохое знание вражеской обороны на участке высадки десанта, недостаточная огневая поддержка действий передового отряда и первого эшелона главных сил, запоздание взятия под контроль укреплённых высот и возможность подтягивания резервов противником, потеря управления на начальном этапе ввиду отсутствия связи командования с десантом, непродуманность очерёдности погрузки матчасти на суда и недостаток высадочных средств, запоздание с выгрузкой артиллерии и боеприпасов, отсутствие боевого опыта у личного состава.
Большую роль в успехе операции сыграл высокий моральный дух и героизм десантников, решительные действия бойцов и командиров во время боёв за удержание плацдарма.
Что касается дальнейшей судьбы самого майора Шутова, несмотря на тяжёлое ранение, он выжил. Указом Президиума Верховного Совета СССР от 8-го сентября 1945-го года ему было присвоено звание Героя Советского Союза. После участия в боевых действиях Пётр Иванович продолжил службу в армии. В 1953-ем году в звании полковника он был уволен в запас. До самой своей смерти в 1982-ом году проживал в Москве.
Василий Андреевич Кот также получил звание Героя, в послевоенные годы продолжил службу в армии, в 1962-ом году ушёл в запас в звании полковника, после чего работал на разных должностях в городе Львове. Являлся персональным пенсионером союзного значения. Умер в 1998-ом году.
Ещё один Герой, командир сводного батальона морской пехоты, майор Тимофей Алексеевич Почтарёв ушёл в запас в 1957-ом году тоже в звании полковника. Умер в 1992-ом году. В честь него был назван мыс Котомари-саки — мыс Почтарёва.
Наиболее используемая литература:
«Летопись героических дней» 1969 г. — сборник статей участников событий, в основном использовалась статья П.И. Шутова «Прошу считать меня коммунистом». Стр. 107-116
Л.Н. Внотченко «Победа на Дальнем Востоке», Воениздат, 1966 г. Стр. 251-259
«История Сахалинской области с древнейших времён до наших дней» — учебное пособие для школ и ВУЗов, 1995 г. Стр. 145-146
⚡ Мой телеграм-канал —t.me/domitory96
⚡ Телеграм-чат «Сахалинский лопух» — t.me/sagalien_anga_hata