Исторические корни, региональная идентичность, культурный код, «выход за границы» и продвижение Арктики
У директора Музейного объединения Ненецкого автономного округа Елены Меньшаковой за плечами более тридцати лет работы в профессии, двадцать из которых на руководящих должностях. Своим мнением об исторических корнях, региональной идентичности и культурном коде, музейных проблемах и достижениях она поделилась с читателями «GoArctic». Смотрите также нашу предыдущую публикацию о музеях НАО.
— Елена Геннадьевна, есть ли закономерность в том, что вы занялись именно музейным делом?
— Краеведением я интересовалась еще в школьные годы, а поступив на истфак Петрозаводского государственного университета, лишний раз убедилась, что это мое. Уже на 4 курсе я перевелась на заочное отделение, чтобы стать научным сотрудником музея в родном Нарьян-Маре. Поэтому мою профессиональную карьеру случайной точно не назовешь.
— В 2020 году вы возглавили вновь образованное Музейное объединение Ненецкого автономного округа. Насколько оправданной и эффективной оказалась идея собрать все региональные музеи «под одной крышей»?
— Не скрою, что я была одним из инициаторов этого слияния. На тот момент я возглавляла музей-заповедник «Пустозерск». Мы работали с коллекциями и удаленной территорией площадью в 626 гектаров штатом из 20 человек. При этом требования к безопасности, хранению и публикации коллекций, экспонированию и другим вопросам становились все жестче. Решать накопившиеся проблемы можно было двумя путями: расширением штата сотрудников или структурной оптимизацией, и мне кажется, что в итоге наш выбор себя оправдал. Не в лучшем положении находились и сельские музеи, которые у тому времени были прикреплены к домам культуры и библиотекам.
— Что дала оптимизация, например, музею-заповеднику «Пустозерск» и что удалось улучшить за прошедшее время?
— Нужно понимать, что с одной стороны, Пустозерское городище — это объект культурного наследия федерального значения, где культурный слой достигает 4 метров. Это место, где располагался первый русский город в Арктике. Помимо серьезной исторической ценности, он является местом паломничества старообрядцев всего мира. Именно здесь закончил свой земной путь протопоп Аввакум. С другой стороны, городище, хотя и находится всего в 26 километрах от Нарьян-Мара, труднодоступно и организовать сюда доступ, а тем более хорошее туристическое обслуживание можно, только объединив ресурсы.
И сегодня мы максимально используем возможности «Дома Шевелевых» в самом Нарьян-Маре, где размещена основная пустозерская историческая экспозиция. Стали активно задействовать прилегающий к «Дому Шевелевых» музейно-этнографический дворик. Непосредственно в Пустозерске предлагаем 4 экскурсионных маршрута. Например, экоквест «Друзья Орлана», разработанный при поддержке Проектного офиса развития Арктики, очень востребован у детей и молодежи.
Продолжаем развивать паломнический туризм.
Вместе с нефтеюганскими археологами опробовали методику сохранения культурного слоя памятника методом тампонады. И в целом комплексно продвигаем пустозерский бренд. Например, сейчас на выставке «Россия» в Москве посетители могут оценить два наших виртуальных проекта — «Воскресший Пустозерск» и «Уроки с Карамзиным».
— А как видоизменилась работа сельских музеев?
— До объединения все они были очень сходными. Мы же решили работать с символическим капиталом каждой территории и сосредоточиться на локальных особенностях поселений. Посовещавшись с местными жителями, наметили, что в селе Оксино мы станем проявлять русскую старожильческую фольклорную традицию через наследие печорской сказительницы Маремьяны Голубковой, в Коткино — особый колорит села через сочинения «гения места» северного писателя Алексея Коткина. В Андеге сохранилось около десятка замечательных деревянных домов конца ХIХ — начала ХХ века, поэтому там решили опираться на историю печорского домостроения. В свою очередь, в Великовисочном планируем реализовать проект, посвященный летописцу Николаю Шалькову и истории этого крепкого рыбацкого поселения.
— А что касается головного регионального музея?
— Я горжусь тем, что у нас есть постоянная экспозиция по истории и культуре края. Далеко не все краеведческие музеи могут этим похвастаться, многие используют только временные выставки. А поскольку нашей локальной историей, кроме нас самих, практически никто не занимается, мы являемся единственным научно-исследовательским центром в этом направлении. Что же касается содержания, то у нас одна из лучших коллекций по материальной и духовной культуре европейских ненцев. Также активно мы занимаемся изучением этноса коми и историей русского старожильческого населения. То есть активно выявляем и продвигаем свою идентичность.
— Изучая ваши интернет-ресурсы, можно наткнуться на слоганы «НАО первый в Арктике», «Пустозерск первый в Арктике»… Не боитесь обвинений в «местечковой гордыне»?
— Но Пустозерск действительно первый русский арктический город. Все остальные центры за полярным кругом появились позже него, и это подтверждено многочисленными источниками. Но дело не столько в первенстве, сколько в том большом значении, которое он оказал на развитие всех арктических территорий и освоение Сибири. Уже не говоря о том, что здесь было открыты первые в России меднорудные и нефтяные месторождения.
— А чем можете гордиться, кроме богатого исторического наследия?
— Самое главное, что нам удалось сделать, — это наладить системную и последовательную музейную работу. Мы находимся в постоянном проектном потоке, который, как мне кажется, идет правильным путем. Это касается и общей стратегии, и отдельных наших направлений — археологических исследований, экспедиций, формирования фондов, социокультурных проектов… И все это в итоге заметно в общем музейном пространстве страны.
— Но ведь это не значит, что у вас нет проблем?
— Одна из самых больших объективных проблем — логистическая. Она заключается в том, что, в отличие от центральных музеев или музеев средней полосы, мы не «сидим» на турпотоке. Заинтересованные туристы могут добраться к нам только самолетом, а это недешево. Поэтому главная наша целевая аудитория — местное сообщество, которому не предложишь только одну экспозицию. Мы вынуждены постоянно придумывать что-то новое, чтобы у людей была потребность приходить к нам еще и еще раз.
— Можете привести примеры наиболее удачных инициатив?
— Возьмем только прошедший 2023 год. К 130-летию со дня рождения Маремьяны Голубковой мы с партнерами провели комплекс мероприятий — от создания нового туристского маршрута «Маремьянина тропа» до баттла между старинщиком (исполнителем былин) и рэпером. Ведь и то, и другое — это народные формы работы со словом.
Большой отклик получили выставки о развитии местного сувенира с XVII по XXI век, «Арктика — кухня погоды» с рассказом о профессии метеоролога и особенно «Спасибо, учитель!».
Люди приходят в музей прежде всего потому, что хотят увидеть себя, а здесь они могли с ностальгией окунуться в свои школьные годы. До сих пор с успехом проходит выставки «Печорские жОнки» и «Животные в ненецком АРТе и мифологии».
Плюс у нас достаточно много детских и юношеских образовательных, игровых и костюмированных программ. Работает «Школа юного краеведа». Есть программа и для возрастных посетителей — «Знатоки Арктики». И все эти занятия бесплатны.
— А что предлагаете «внешнему» посетителю?
— Только своими силами мы можем предложить нашим гостям насыщенную двух-трехдневную культурную программу. И это, не считая возможностей других познавательных и досуговых учреждений региона.
— Вы не опасаетесь, что с развитием мультимедийных и цифровых технологий музейный экспонат может оказаться вторичным для посетителя?
— Я уверена, что музей никогда не потеряет своей актуальности именно потому, что располагает подлинными предметами. Возможность их увидеть обеспечивает совсем другой, более глубокий уровень общения. Никакой гаджет не в состоянии заменить подобное восприятие. Кроме того, люди приходят в музей не только для того, чтобы посмотреть на предметы. Они приходят еще и за живым общением. Это очень хорошо видно на наших экскурсиях или мастер-классах.
— То есть вы не будете отказываться от экскурсоводов в пользу аудиогидов?
— Мы попробовали их ввести, но они оказались невостребованными. Возможно, это произошло еще и ввиду нашей малочисленности. Ведь у нас в округе проживает всего около 44 000 человек на площади, превышающей Ленинградскую область. Люди здесь привыкли и хотят общаться друг с другом непосредственно.
Впрочем, мне кажется, и приезжим намного интереснее поговорить с людьми, узнать именно от них особенности проживания на территории, а не ходить с наушниками по залам.
— Если говорить о сообществе всех арктических музеев, то оно больше о взаимодействии или о конкуренции?
— Мы вместе с коллегами стараемся отходить от конкурентной среды и делать ее партнерской, потому что нас не так много, а дело общее. С одной стороны, каждый из нас старается выходить за границы, распространять свою сферу влияния не только на весь регион, но и за его пределы. С другой — на нас лежит важная миссия продвижения Арктики в целом. Поэтому музейщики Севера сплоченные и друг другу помогают.
— Зачем вообще вам «выходить за границы»?
— С советских времен в музейной среде говорят, что любой человек за свою жизнь посещает музей трижды... Когда он был ребенком, когда сам приводил туда детей и затем своих внуков. Так вот, чтобы увеличить число наших встреч, необходимо самим выходить с музейными проектами к людям. Неслучайно, в сентябре этого года мы будем проводить конференцию с говорящим названием «Музей. Город. Регион». Она как раз будет посвящена проявлению регионального наследия через топонимику, архитектурные формы, визуальный и невизуальный контент в пространстве музея и поселения.
— Лично у вас есть своя любимая тема и свой любимый экспонат?
— С университетских времен я специализируюсь на дореволюционной истории Пустозерска. Сейчас, как и все наши научные сотрудники, разрабатываю свою тему и третий год веду сетевой проект о пустозерских воеводах. Что касается экспонатов, то каждый по-своему дорог.
Например, с одной серебряной гривной меня связывает непростая личная история. Небольшой экспедицией мы высадились в северо-восточной части Большеземельской тундры для мониторинга Хэйбидя Пэдарского жертвенного места и никак не могли его найти. В один из дней я оторвалась от нашей группы и заблудилась в августовской тундре. Но (как, мне кажется, не без помощи удачи и высших сил) уже ближе к ночи я вышла на наш лагерь. И уже на следующий день мы обнаружили святилище, а я нашла эту гривну. Сейчас она выставлена в экспозиции Ненецкого краеведческого музея. И таких личных «предметных» историй у меня немало.
— А сколько у вас сейчас единиц хранения?
— Если считать все фонды, то получится более 50 тысяч. Но я не сторонник их увеличения просто ради внушительной цифры. Музей — это не склад. Нужно тщательно отбирать те предметы, которые в дальнейшем будут востребованы. Они должны обладать хорошей легендой, сохранностью и значением для будущих поколений. И они должны работать. Когда узнаешь, что в условном Эрмитаже экспонируется только один процент музейных предметов, а остальное находится в запасниках… Становится грустно.
— На чем сосредоточитесь в 2024-й году?
— В наступившем году мы будем отмечать сразу три юбилея: 525-летие со дня образования Пустозерска, 95-летие создания округа и 90-летие старейшему региональному музею. И это отличный повод для нас, чтобы «выйти за рамки», о которых мы говорили. В целом мне кажется, что наши главные функции по документированию, работе с материальным и нематериальным наследием, а также поиском региональной идентичности мы выполняем довольно успешно.
Информация для посетителей:
Адрес: Ненецкий автономный округ, Нарьян-Мар, ул. Победы, 5.
Сайт: https://naomuseum.ru/
Телефоны: +7 (81853) 4-20-60, +7 (81853) 4-67-48
Часы работы: вт-пт 10:00 – 18:00; сб 11:00 – 18:00
***
Автор: Валентин Юшкевич, специально для GoArctic