Посмотрел рейтинг книжных продаж в одной из крупнейших торговых сетей.
Порадовался, что который месяц и в этой сети тоже нахожусь в десятке продаж со своей книжкой про собак; удивился, что из десятки выпал новый Пелевин (сместился на 18 место); посмотрел, какие новинки вырвались вперёд (иногда книга вырывается на неделю, а иногда на год – посмотрим); но вовсе не это стало самым любопытным.
Во-первых, мы видим в первой десятке продаж сразу три книги Людмилы Улицкой. То есть серьёзная часть публики, подозревая, что Улицкую в связи с тем, что она донатит ВСУ, скоро могут убрать из магазинов, поспешила закупиться её сочинениями впрок. Ну и молодцы. Любить не запретишь.
Удивительно, но разоблачения пранкеров для многих в России служат… рекламой. Они послушают-послушают и думают: ой, какой хороший человек! – и спешат купить книги собеседников и собеседниц Зеленского и Ермака.
Не на этот эффект рассчитывали Вован и Лексус, однако уж как есть.
Но куда более интересным стало второе наблюдение: в рейтинге продаж сразу 5 (!!!) разных изданий романа «Мастер и Маргарита».
То есть, если по-честному, это Булгаков занимает безоговорочно первое место в продажах. И, думаю, не только в этой сети, а вообще по стране.
Это ж даже вообразить сложно – какое количество людей, оказывается, не читало этой книги. И, почти уверен, – молодых людей. Они посмотрели фильм – и бросились покупать книгу. Из чего можно сделать заключение, что фильм им понравился. Если фильм неинтересен – литературную основу так обвально не покупают.
К чему я всё это веду.
Значение кино в России по-прежнему огромно и в идеологическом смысле – определяюще. Вся эта туфта на тему «люди сами найдут, что им надо, ничего не нужно навязывать» – она рассчитана на недоразвитых. Люди ничего сами не найдут. Люди потребляют, что им подано.
Казалось бы: «Мастер и Маргарита» – этот роман был невероятно популярен, ещё когда мне было 15 лет. В конце 80-х!
То есть он был популярен с 1966 года (когда впервые был издан в СССР – о чём, думаю, современные его читали не знают – они уверены, что Булгаков всегда был под полным запретом).
Но с тех пор периодически роман переживал ещё и резкие всплески популярности – например, в связи с экранизациями.
Короче, за без малого 50 лет этот роман у нас издали в несчётных миллионах экземпляров – казалось бы, он в каждой семье должен быть и каждый подросток должен был его прочитать. Но нет, оказывается. В 2024 году роман снова стал… новинкой – для десятков или даже для сотен тысяч читателей. А то и для миллионов.
Что ж в этом плохого, спросят иные.
Ничего. Прекрасный роман, читают его – и хорошо.
Но, пожалуй, плохо тут другое.
Роман этот неизбежно воспринят миллионами молодых зрителей через призму в чём-то явно заострённо антисоветской, а в чём-то и не менее заострённо русофобской экранизации. (Для меня, впрочем, и антисоветчина, и русофобия – одна мерзость.)
И теперь зрительная картинка для них будет неотделима от текста. Возможно, что навсегда.
И ещё плохо то, что мы просто не в состоянии создать пул режиссёров, продюсеров, актёров, которые были бы в силах давать кинематографический «продукт» такой же силы воздействия – но с другими литературными источниками, с другой, не побоюсь этого слова, пропагандистской составляющей.
Проще говоря, когда СССР готовился к великой войне и затем воевал – страна получала вдохновляющие на жизнь шедевры мирового уровня ежегодно: друг за другом выходили «Чапаев», «Аэроград», «Цирк», «Трактористы», «Александр Невский», «Щорс», «Два бойца», «Котовский», «Нашествие», «Небесный тихоход», «Иван Грозный», «Кубанские казаки»…
Да, эпоха сменилась, это понятно.
Понятно, что сейчас меня спросят: «Ты что, в сталинизм захотел?»
(А что, можно?)
Но мы ответим иначе: почему в США ухитряются снимать и свою мистику, и даже фильмы, содержащие и социальную критику, и жёсткие пародии на американский политический истеблишмент – и при этом неизменно дают огромный вал пропагандистской продукции? Вдохновляющий американцев любить свою страну? И прошлое своей страны!
Если б советский подросток посмотрел не те фильмы 30-х и 40-х, что я перечислил, а какие-то другие – он бы до Берлина мог бы и не дойти. Зато немцы могли бы дойти и до Урала, и до Владивостока.
Так что ещё раз, для закрепления.
Никакой. Демократии. Нет. Нигде.
Никакого. «Сами разберутся». Не существует. В природе.
Либо тебе американский прохиндей экранизирует Булгакова с распятиями во дворе НКВД.
Либо страна получит иные экранизации, и мы вдруг увидим в рейтинге продаж на первых местах не только Булгакова, которого я сам люблю, но, например, Михаила Шолохова, Аркадия Гайдара, Юрия Бондарева, Евгения Носова и Константина Воробьёва. И ещё Всеволода Кочетова, чего ж нет.
Иначе будет, как тут одна читательница мне написала: «...а я не слышала этих фамилий».
Потому что ей показывали другое кино. И она спешила в книжный и покупала там примерно то, что вы сейчас видите в рейтингах.
(Как я вообще туда попал – остаётся для меня загадкой.)