Швейцарский и французский филиалы банка Ротшильдов многие годы конкурируют за больший кусок прибыльного мирового пирога. Лучшим вариантом развития событий было бы слияние, но объединиться потомкам знаменитого рода финансистов мешает гордость, пишет автор Bloomberg.
Семья Ротшильдов вышла из еврейского гетто Франкфурта более двух столетий назад и стала одной из самых богатых и могущественных династий в мире в 19 веке. Но сегодня ее имя носят лишь два банка — один во Франции, другой в Швейцарии. После десятилетий работы в относительно разных сферах бизнеса они схлестнулись в битве за большую часть высокодоходной глобальной индустрии управления активами стоимостью 250 триллионов долларов.
Парижская Rothschild & Co., управляющая активами на сумму более 100 миллиардов долларов, является меньшей из двух компаний, но она быстро набирает обороты, открывая офисы в тех же местах для богатых, что и ее швейцарский конкурент. Впервые в истории фирмы прибыль до налогообложения от управления капиталом и активами превысила ее доходы от консультационного бизнеса.
Уже в конце 2022-го парижская фирма приблизилась к своему швейцарскому конкуренту. Объединенный конгломерат имел бы под управлением активы на сумму около 280 миллиардов долларов. Но потомки знаменитых финансистов не хотят сотрудничать. Идея была отвергнута швейцарской стороной.
"С одной стороны, это бизнес-интересы, с другой — личная гордость", — сказал Филипп Пеле-Кламур, адъюнкт-профессор бизнес-школы HEC в Париже, специализирующийся на семейных фирмах. Он охарактеризовал отношения в семья как период эгоизма, споров и борьбы за власть.
Так что, по крайней мере на данный момент, каждая сторона будет использовать фамилию в борьбе за богачей, делает вывод автор статьи в Bloomberg. Как весьма прозорливо сказал в интервью 2010 года покойный Бенджамин де Ротшильд: "Непонятно, сколько стоит наш бизнес без названия".