Всем зашедшим к нам на канал - добрым людям добрый вечер!
У нас на Алтае заканчиваются сильные морозы и я под зимние звезды стараюсь побольше написать о нашем детстве в деревне в горах, и о доме, в котором мы оказались по приезду в Усть-Тулатинку из Тулаты, наверное в 1955 году.
Переехали мы туда уже ближе к осени, к началу учебного года. Мама вышла на работу в школу, а отец стал работать зоотехником в совхозе. Возможно уже тогда был образован и совхоз "Сибирь", куда входила и Усть-Тулатинка. Если земляки в деревне читают мои статьи на канале, то пусть меня поправят. (Что наш канал там читают многие, я знаю, но ни лайков, ни комментариев от них почему-то нет. Думаю, что эта форма общения просто еще не привычна.)
В общем, когда мы приехали в этот домик, который нам тогда дали в Чарышском районо (маме учительнице), то, по словам Ани (моей старшей сестры), мама была почти в ужасе. Уже наступили холода, а дуло там из всех щелей. Дом был даже не оштукатурен внутри. Никак. Нисколечко. Как сложили его второпях в 1916-1917 году, так он и не был обихожен нормально никем из временных жильцов.
Бревна , конечно, были положены на мох, но все же и конопатили-то его с самого начала кое-как, потому что думали-то, что только зиму мастер-сыродел Краскинс в нём пробудет, а уж дальше ему "СООБЧА" помогут жители села "ОБЧЕСТВО" и его работодатель (купец Шестаков) и с домом более добротным и с прочими деревенскими строительными работами. А революция всё разом изменила, и дом этот остался вот таким ... неухоженным даже и до нас.
В общем, родня Усть-Тулатинская бросилась нам тогда помогать. Вместе обсудили и решили сделать хотя бы зарубки на бревнах, чтобы можно было хотя бы немного сделать "наброску" из глины с песком и потом побелить сверху. Ну и пазы между бревнами тоже нужно было как-то промазать для тепла. Особенно нам помогал старший брат отца-дядя Саша и его сын Василий. Они жили в конце деревни у Камешка, но приходили всегда с утра.
Василий, его сын, тогда приехал из военного училища из Омска на побывку и со своим другом Анатолием Козловым они дня три острыми топорами делали такие насечки на бревнах под наброску такой как бы видимости штукатурки. Помочь нам тогда пришли многие. Это было просто тогда в деревнях как ОТЧЕ НАШ - если не пришел, то не уважил, а потом и к тебе не придут. да и традиции же все равно староверческие сохранялись долго. Ну и понимали, что отец со своими ранениями не сможет сам всё с ремонтом осилить: он не мог стоять наверху, не мог наклонять голову назад, у него уже тогда сильно болели остуженные в окопах ноги, он постоянно волновался и заваливался в одну сторону. Да много чего было...
Конечно, пришли помогать мазать стены и потолок учителя из школы (мама их всех знала всю войну и дружила с ними). Пришла и тетя Даша-моя крестная (жена дяди Саши и мать Василия, пришла тетя Гутя (Августа Михайловна-двоюродная сестра отца). Они особенно активно помогали вместе с соседками месить глину с песком и опилками и замазывали щели на потолке, углы дома, снаружи и внутри вокруг окон, щели в подполье и так далее...
В общем, люди очень постарались, чтобы мы смогли более или менее успешно перезимовать первую зиму в Усть-Тулатинке. А затевать настоящий ремонт с штукатуркой на дранке на стенах и потолке было уже поздно: осень в деревне у всех с заботами о зиме, а еще же и работа в школе у мамы и работа со скотом на фермах у отца. Так что даже вот так, несколько дней ударного труда по утеплению нашего дома дали свой хороший результат. В домике стало почти тепло.
Большую печку, сложенную еще для Краскинса тогда решили не трогать опять же из-за того, что была уже осень и она так и стояла там как глыба, занимая одну четвертую комнаты.
Конечно нам было очень тесно. Не помню точно когда, но эту огромную первую печку этого дома все-таки однажды летом мы разобрали. Уже нашли все-таки печника и разобрали к маминой радости. Я тогда училась уже в школе. Помню, что бабушка варила суп в чугунке для нас и для дяди Саши уже в другой, новой печке. То есть тогда мне было примерно лет 7-8. Помню, что я залезла в сугроб и завязла там, а дядя Саша шел по переулку с лесопилки к нам на обед, увидел, что я не могу из него вылезти, вытащил меня, потом вытащил мои валенки и принес меня домой на новую печку (она была уже поменьше) .
Так что было нас в том домике много: я и Аня, Нина, а потом в 1954 году родилась Тома, а в 1956 Володя. Родители, бабушка, которая мигрировала из-за тесноты между своими сыновьями : Михаилом и Александром.
Вот так примерно и вспоминается кое что из детства и из истории нашего домика в горах.
Очень многих людей с моих фото в статье уже нет с нами. Но так мы вспоминаем их и их вклад в нашу жизнь и наше развитие. Это очень важно для нас и важно для них.
Конечно это еще не вся наша история. Сестры мои на связи, так что мы вспоминаем и пишем наши семейные истории дальше.
У нас в Барнауле сейчас выставка НАРЫМСКОГО художника. Мы с сестрой Тамарой сходим туда обязательно. Уже век прошел после жестоких, беспощадных и абсолютно бесполезных репрессий против так называемых кулаков, а сердце и у нас, и у очень многих болит за наших и за их прадедов по деду и бабушке, погубленных там, в НАРЫМЕ, прыткими деятелями от революционных переворотов. И сведений о них нет нигде. По-крайней мере мы не нашли пока. Были люди, по переписи 1917 года-ВЕЛИКОРОССЫ, много было... и нет их!!!
Всем удачи и пишите свою родословную. Детям это нужно.
Заходите к нам на канал, подписывайтесь, поддерживайте канал лайками, подписками, комментариями. Мы будем этому рады и благодарны.
А это Усть-Тулатинка сейчас. Кое что со времен предков не изменилось