Сил у ветерана не хватило дойти до старенького оконца, чтобы поглядеть, как полетит его любимая птичка. А то бы увидел, с кем повелась красавица. Там её ожидали два шестнадцатилетних бугая-сломка, словно накаченные, как рельефные шарики, по заказу. Девушка сразу же передала им одну денежку.
– Вот! Плачу вперёд! – прокомментировала Анютка. – Договориться бы!
– Маловато, дамочка! – пробасил Кирюха, как бы за главного.
– Ну, что дал старый, глухой козёл! – выругалась внученька, при удобном случае всегда поливая деда грязью. – Думала: не отколется… Между прочим, эти деньги для моей сестрички-шизофренички. А обойдётся!..
– Правильно! – низко сгоготнул Антоха. – Ей вон бы школу как-то закончить. Вообще, натуральная шиза!..
– Да ну её в тазик! – заржала старшая сестра и, подхватив парней под обе руки, спросила, нажёвывая импортную жвачку: – Куда рванём?
– До города пешкодраном… – предложил звёздный Кирюха.
– Если повезёт, подбросят! – размечтался не менее яркий, чем северная звезда, Антоха.
– Чур, я снова голосую! – выкрикнула модная Анютка, просто ослепительно блистая модельной фигуркой. – На вас водилы не клюнут!..
– Давай! – разрешил Кирюха.
– Пробуй! – приказал Антоха, и оба поглядывали то на цветные кроссовки друг друга, то на Аннушку.
Эх, в их юные годы можно было золотые горы свернуть! «Да кабы молодость умела, а старость бы могла!» – часто говаривал Валентин Трофимович, не сразу поднимаясь на больные ноги, медленно разминаясь и приноравливаясь. И он когда-то был совсем молодым… А в двадцать три – на фронт! Бился-бился! Сражался-сражался! Горел-горел! Не раз Судьба спасала от Смерти! Да мимо! Всё мимо! Других вон на части разрывало! А он – целёхонек! На Т-34 до Берлина победоносно докомандовал! К двадцати семи годам свою мощную грудь, полную орденов и медалей, гордо держал колесом! «Да как ты выжил?!.. Когда столько погибло!.. – ревела счастливая мать, встречая здорового сына-героя, не инвалида, соболезнуя тем, у кого не вернулись с фронта бойцы или вернулись, но все израненные и больные. – Ой, радость-то какая!..» Немного прожила под мирным небом над головой. «Изробленная», голодная да «испростуженная», успела понянчить Катюшку да и ушла на вечный покой. А теперь уж и снится, и слышится, будто сказать что хочет. Не отпускает и Валюша, оставившая одного на этом свете. Вот ведь в жизни бывают какие совпадения! Точь-в-точь! Валентин Трофимович Брюханов и Валентина Трофимовна Брюханова. Конечно, в такой семье царила всегда любовь. Ах, если бы не болезнь!.. Подняли на ноги единственную дочку да нежданно-негаданно не нужны стали. Деревня хоть близко пролегала от города, но не пожилось в ней с первым. Родила двух красавиц. Разошлась. И что? Второй попался хуже! Тот хоть деньги зарабатывал, помимо того, что пропивал. А этот – безработный и бездетный. Правда, халтурой всё покрывал. Строитель уродился от Бога. В сезон на нескольких объектах до ночи пропадал. А Катюше мечталось вместе трудиться. Засыпать и просыпаться – вместе. Уходить и приходить – вместе. Ох, и несчастлива она всё равно была, непомерно гордясь, что горожанка. На хорошую жизнь не хватало. Две дочери взрослели. Старшая – бойкая да избалованная. Младшая – тихая да психически больная. У дедушки засаживали большой огород. Домик в деревне выручал. Да и только. Старик пока сам передвигался и обслуживал себя. А как сляжет, Катерина уж придумала: Таньку-шизофреничку поставит сиделкой. После смерти продаст угодья. Денег больше получит. Земля хороша. А уж ничего её, забавную да кокетливую, не связывало с родиной. Давно выросла. Многое позабыла. Приходится поневоле расставаться с корнями. Да если бы хотела! Ведь не желает, мечтательная! Сколько лет сама роет пропасть! Неблагодарная! А сколько ещё будет! Валентин Трофимович, надеясь на свои крепкие физические возможности, загадывал ещё пожить. Много дум он «сдумал» о Танюшке-гномике. Всем выдалась девица. Вот только рано захотела на тот свет. Плохо ей было рядом с сестрицей. Доводила она её до ручки да до белого каления. А всё из-за нажитого добра. Мамка, воспитывая, приговаривала: «Анютка, не будешь слушаться, всё перепишу на Таньку! Она умница. И учится, и не гуляет нигде, и выбьется в люди. А ты – нет!» Сейчас другое поёт. Конечно, ведь Танька – шизофреничка. Сидит и сидит в себе, как улитка. А Аннушка своего добилась. Знала, что делала. Устранила главную претендентку на наследство. Ну, кто же сдуреет и состояние навесит на сумасшедшую, официально признанную недееспособной, имеющей вторую группу инвалидности?! Только сумасшедший!
Продолжение следует...