— От одного из ваших коллег я не так давно услышала: исполнять те же четверные выбросы в парном катании проще, чем четверные прыжки, поскольку партнер обеспечивает девочке дополнительную высоту вылета. Почему на деле получается иначе?
— Если одиночник контролирует каждое свое движение, то пара — это два человека. Соответственно, риск ошибки возрастает вдвое. Плюс ограничения, которые накладывают на фигуристов действующие правила. Получается, на текущий момент исполнять четверные подкруты и выбросы вообще бессмысленно. Мы попробовали и лишний раз в этом убедились.
— Хотите сказать, Юлия Артемьева и Алексей Брюханов, в нынешнем сезоне показавшие четверную подкрутку на первенстве страны и в прыжковом турнире, отказались от этой идеи?
— Точнее будет сказать, отказался наш тренерский штаб. Мы потеряли массу времени, отрабатывая данный элемент. Входить сразу после четверного подкрута в тройные прыжки — несравнимо более сложная задача, чем идти на прыжок после тройного подкрута. Да и физически спортсменам приходится вкладываться совершенно иначе.
— Но ведь все это ваши подопечные преодолели?
— К сожалению, на прыжковом турнире в Москве наши усилия в этом направлении не оценили от слова «совсем». Тот же самый четверной подкрут неплохо выполнила юниорская пара Влада Селиванова и Виктор Потапов, но ребята получили за элемент всего шесть баллов. Вот мы и решили: пока ISU не пересмотрит своё отношение к сложности, мы с четверными подождем.
— В чем тогда видите резерв для усложнения?
— Сейчас это однозначно прыжковые элементы. Но тут тоже не все так просто. Фигурное катание — это ведь чистая математика. Если собираешься вставить в программу тройной риттбергер или лутц, должен понимать: данные прыжки нужно исполнять минимум на +2, чтобы получить за них столько же баллов, сколько, допустим, зарабатывают Анастасия Мишина и Александр Галлямов, выполняя тройной сальхов на +4. Понятно, что далеко не все фигуристы способны сделать его на +4, но тем не менее, – сказал Слюсаренко.
