Больше всего мне не хватало двух вещей: сандалий и альпинистской обвязки. Не взять их было верхом глупости. Без сандалий я хожу все время в жарких мокрых резиновых сапогах или босиком, а без обвязки не могу работать на высоте и никуда лезть. Зато у меня был ненужный спальник и 500 г. кофе, купленного в Новой Каледонии. Я бы мог на эти деньги купить деревянную маску из Французской Полинезии, но купил запас кофе. Он не пригодился до Москвы. Как и спальник.
***
Наконец достал из машины свои ботинки, которые высохли. Висели они там с неделю, а то и больше, и все это время я ходил босиком. Надо вырезать на рюкзаке: всегда брать сандалии!
***
Снимали с борта доски с названием прямо по ходу. Ведь лодка переименовывается из “Руаха” в “Элси”, и нужно снять старое название и написать новое. Решили использовать те же доски, только перевернуть их и вырезать ручным фрезером на оборотной стороне, а потом прокрасить и покрыть лаком. Да, фрезеровать прямо на океанской волне в качку - у нас есть гениальный Дима, мастер на все руки. Я вызвался вывеситься за борт, потому что мне надоело, что везде лазает в качестве такелажника Саня, и мне хотелось подвесной активности. Омылся в Тихом почти с головой, в конце концов, несмотря на тотальный штиль, под бушпритом волна бьет активно. Океан все еще ласковый и теплый. Вода ярко-голубая, почти лазоревая.
***
Потом стало настолько тепло и штилево, что остановились искупаться. Оказалось, впечатления на бушприте обманули меня, и вода уже куда более холодная. Ну то есть как: теплая, но не молоко. Для Балтики жара, некоторые мои теплолюбивые знакомые бы не полезли. Попрыгали с борта по классике.
***
Когда два человека соприкасаются руками через ткань и периодически произносят "да", "угу", "давай" - чем они заняты? Правильно, шьют парус.
***
Сначала мы с Саней починили прорехи на фоке и гроте. Мы сидели на кубах или крыше рубки, один лежал фактически в парусе, а другой уворачивался от гика - потому что крен и качка, положение сложное и неустойчивое. Иногда лодка пыталась сбросить одного из нас с нашего насеста, и приходилось упираться в края всем, что есть. Саня один раз даже в обвязке закрепился, потому что стоять ему фактически было не на чем. Зато это, несомненно, была работа на приятном свежем воздухе, при солнце (жарком солнце!) и с возможностью наблюдать океан.
Но там прорехи были хоть и частые, но небольшие. А потом мы приступили к починке стакселя, который порвали на третий день пути. У него оторвана вся нижняя шкаторина, а это около 7 метров. И еще несколько разрывов на полотнище. И вот его мы шили в кают-компании, потому что нигде больше на судне не разместить такой объем полотна ни в каком виде.
***
Система такая: один сидит под столом, как в душной жаркой пещере, а второй у стола. Стаксель лежит на столе. И вы шьете. В этом есть некоторое изменение отношения ко времени. Ты уже не думаешь: какая большая дыра, как долго ее шить, это почти целый день займет или дольше. Нет, ты думаешь: о, отлично, очень большая дыра, это целый день займет, а то и больше, вот есть занятие, план определен. Это, конечно, расточительно так расходовать свои дни. С другой стороны, дает определенность.
Дима уже третий день режет название корабля на досках. Само слово он резал фрезером, но теперь выдалбливает розу ветров вручную самодельной стамеской. В этом тоже есть что-то старинное корабельное: все заняты долгим ручным трудом. Одни чинят парус, другие режут по дереву. Такой быт убийства дней 17-го века.
С другой стороны, это дает такой контраст с обычной жизнью, где все не ясно, где ты постоянно должен что-то решать, хотеть, быть двигателем в колесе неопределённости. А здесь ты вроде ничего не решаешь, и от тебя не зависит ничего. Пойдем сюда - Пойдём. Подержи здесь - Хорошо. Сделай это - Да, сделаю. Возможно, такой отдых безволия полезен. С другой стороны, большинство людей живут так всегда. Вероятно, это даёт им покой и смысл.
***
Серега перед обедом: "А где такой же, как ты, только бородатый?" Это он про Саню.
***
13-го января в районе полуночи мы пересекли 180 меридиан, и теперь во вчера. Нам достались из всех дней две пятницы 13-е.
Однако на следующий день мы пошли на юг и на запад, так что снова вернулись в завтра. Так и ходим вдоль линии перемены дат, как в "Острове накануне", только мы наоборот, не стоим рядом, а прыгаем туда-сюда, и непонятно, а где и когда же сегодня?
***
Вдоль берега Новой Зеландии мы спускались вниз, к 40-м широтам, чтобы поймать ветра, дующие в “ревущих сороковых” и устремиться по магистрали напрямик на восток. Шли мы вдоль нее около 10 дней (из 38 дней всего перехода). Мы как в Желтой Пустыне у магнитных камней у этой несчастной Зеландии. Старпом советует на время не смотреть, смотреть только на расстояние, а оно не стремится уменьшаться. "Я меняю дни на расстояния" - это прямо очень про нас в тот момент.
***
Серега, опасный человек, в середине дня публично пообещал пить чай. И - пил чай у всех на глазах, с печеньками и медом.
***
Кроме шитья стакселя, который никто не отменял, перешли к обработке деревянных элементов наверху, и это была в основном моя задача. Сначала шкурили внешний штурвал, который не в рубке, а на юте. День терли его руками шкуркой, но в конце концов нас спас дождь. Потом Саня оказался настолько поглощен этим процессом, что напильником еще сутки вычищал старый лак из всей резьбы и неровностей. Покрыли маслом, а не лаком - масло оказалось оттеночным, а штурвал - несколько фиолетово-серым
***
Продолжили пошкуркой и покраской ящиков-рундуков на юте. Такая наиклассическая работа матроса - красить что-то белой красочкой. Нам только шапочек не хватает.
***
Потом я приступил к самому длинному, но и самому приятному, пожалуй, процессу древообработки: шкурке деревянных планширей на юте. К этому моменту Дима отыскал новую шлифмашинку, которую купили в Австралии, а потом благополучно потеряли в рундуках. Она оказалась легкая и шустрая, выполняла свою работу хорошо и быстро, не ломалась. Ну а еще в процессе можно было смотреть на море и альбатросов. Мне очень сильно не хватает дневных вахт в системе, чтобы смотреть на море. Планшири повторили судьбу штурвала и стали ему в тон.
***
Последнее по времени, но не по усилиям, что я успел отшкурить, была дверь рубки. Я снял с нее весь лак, чуть ли не заполировал, но ни промаслить, ни покрыть лаком ее не успели - погода испортилась до конца похода, и бедная дверь все время была мокрая, ну или качка не способствовала долгой тусовке на палубе с краской.
***
Всю дорогу вокруг летают альбатросы. Сначала они были мелкие, потом все крупнее и крупнее. И как бы далеко от берега ты ни был, альбатросы с тобой. Если выйти на палубу, рано или поздно появится альбатрос. Часто вспоминаю своего товарища Андрея Чеснокова. Он когда-то пересек Тихий до острова Пасхи и обратно в Чили на бальсовом плоту, участвуя в экспедиции “Кон-Тики 2”, а потом написал про это книгу. Я взял ее с собой и перечитывал. И вот там особое внимание уделено проблеме наблюдения за альбатросами.