«Потребности путешественника» Хонг Сансу
Гроза фестивалей, кореец Хонг Сансу, снимающий по паре-тройке фильмов в год, показал на Берлине очередную милую виньетку под названием «Потребности путешественника» (A Traveler’s Needs) — его уже третий фильм с Изабель Юппер. В их первой и, видимо, лучшей совместной работе «В другой стране» южнокорейскому режиссеру замечательно удалось обезоружить и раскрепостить несколько закосневшую в привычных образах живую легенду европейского кино, заставить ее сбросить с себя налипшие актерские штампы. В фильме «В другой стране» французская киноикона не побоялась предстать в виде романтической дурочки — точнее, сразу трех, поскольку в картине у нее было три (впрочем, идентичные) роли.
В новом свершении Хонга она с той же легкостью изображает бездомную немолодую француженку, непонятно как и зачем оказавшуюся в Корее и выживающую там, продавая корейцам уроки французского, не являясь при этом профессионалом на этом поприще. Ее методика обучения очень подробно продемонстрирована в картине, причем для лучшего закрепления эффекта не раз и не два. Методика предполагает апелляцию к личному опыту ученика (он, впрочем, у всех учеников идентичный) и активное употребление вместе с ним местных алкогольных напитков.
Снятый на дешевое видео в стиле «чем хуже, тем лучше», фильм представляет собой серию статичных планов, в которых персонажи обмениваются диалогами, на разные лады варьируя одни и те же темы. Люди предсказуемы и непознаваемы для других людей так же, как культуры и страны, которые они представляют, — такой может быть «мораль» этого стихотворения в прозе. А может быть и совершенно другой. Поклонников Хонга это действо несомненно погрузит в нездешний экстаз, сторонних наблюдателей тоже не слишком выбесит — все-таки 90 минут высидеть можно.
«Иностранный язык» Клэр Бурже
Во французско-немецком фильме «Иностранный язык» (Langue Étrangère) Клэр Бурже тема языкознания утилизирована гораздо более в лоб — с целью поднятия локальных и универсальных вопросов. Французская и немецкая школьницы по обмену оказываются в гостях в семьях друг друга, подтягивая неродные языки и овладевая нюансами менталитета народов соседних стран. Трудностей перевода не возникает — как говорили в фильме Сокурова «Франкофония», «в Европе везде Европа». С одой стороны, у Франции и Германии многовековой опыт непростых исторических отношений, что иногда проявляется даже на территории средней школы: заезжую немку буллят за Гитлера французские школьники (она отвечает достойно, в духе коллективной ответственности и признания исторической вины), в то время как немецких школьников в основном волнует вопрос, почему во Франции так мало веганов.
С другой стороны, в Страсбурге ты живешь или в Лейпциге, проблемы у подростков примерно одни и те же: никто не любит, никто не понимает, родители — сволочи, жизнь не удалась. Закомплексованная 17-летняя француженка, например, придумывает себе альтернативную реальность, чтобы впечатлить сверстницу-немку, но та со свойственным практицизмом ее разоблачает. При всех своих недостатках «Иностранный язык» — один из немногих конкурсных фильмов, где действуют молодые (совсем) люди. Он овевает весьма геронтофильскую берлинскую программу подобием свежего ветерка.
Берлинале-2024: «Империя» не наносит ответный удар, или Провал Дюмона и Ассаяса
«Мой любимый торт» Марьям Могаддам и Бехташа Санаеехи
На фоне вымученных «фестивальных фильмов», составляющих основной массив конкурса, иранская картина «Мой любимый торт» (My Favourite Cake) Марьям Могаддам и Бехташа Санаеехи выделяется искренней человечностью и отсутствием претенциозности. Это мелодрама об одиночестве, в центре которой 70-летняя женщина, уставшая от старушечьих разговоров о болезнях и испытывающая желание вновь ощутить себя женщиной. Муж давно умер, дочь давно покинула Иран, и вот обаятельная старушка приглашает домой первого подвернувшегося таксиста ее возраста, чтобы весело (по ее меркам) провести с ним ночь.
Забавно, но факт: Изабель Юппер даже немного постарше этой бедной иранской женщины — в общем, почувствуйте разницу! Напившись полузапрещенного в Иране вина, милые старички танцуют и даже принимают вместе душ (правда, в одежде), но сердце таксиста не выдерживает подобной страсти. Кино, содержащее в себе подобные вольности (употребление алкоголя и танцы!), до глубины души возмутило культурные власти Ирана, и режиссерам запретили поездку на фестиваль. В том числе и по этой причине «Мой любимый торт» явно не останется без сладкого на церемонии награждения.
В этой простой гуманистической трагикомедии много подробностей иранской жизни, ставших по-настоящему понятными только сейчас. В одном из эпизодов бабушка вытаскивает из автозака девушку, чей хиджаб, по мнению «полиции нравов», недостаточно покрывает ее голову. Старушке тоже достается от стражей порядка: она тоже неправильно носит платок.
«Воспоминания пылающего тела» Антонеллы Судасасси Фурнисс
Впрочем, есть в мире места, где эротическая эмансипация немолодых людей проходит гораздо менее травматично. Из Коста-Рики в берлинскую «Панораму» прислали «Воспоминания пылающего тела» (Memorias de un cuerpo que arde) Антонеллы Судасасси Фурнисс, чья 70-летняя героиня делится со зрителями коллективным опытом женщин своего поколения (в процессе повествования в кадре появляются ее более молодые альтер эго, что позволяет фильму не превращаться в радио). Этот текст вдохновлен воспоминаниями реальных пожилых синьор, появляющихся в финале картины. Рассказ этот не уникален: повседневный домашний харассмент, невежественность мужа, не уделявшего никакого внимания сексуальности своей жены. Освобождение пришло в старости: нисколько не растеряв указанной в названии пылкости, старушка с другом-ровесником начинает откалывать штуки, о которых она даже не подозревала в молодости. «Я не могу быть более откровенной, иначе это будет порнофильм», — сообщает бабуся, отказывающаяся вступать в формальные отношения со своим кавалером. Мораль вполне банальна, но от этого не менее верна: женщина всегда остается женщиной.
Берлинале-2024: как Руни Мара попала на «Кухню»
«Фарук» Аслы Озге
Стариковскую тему продолжает турецкий режиссер Аслы Озге. В показанной в «Панораме» картине «Фарук» (Faruk) она снимает своего отца, которому в возрасте сильно за 90 приходится испытать стресс смены привычной среды обитания и образа жизни: его стамбульский район джентрифицируют, дом сносят, приходится съезжать на съемную квартиру, в то время как его несносная дочь, режиссер Аслы, как выясняется, продает новую квартиру, выданную ему взамен старой, чтобы расплатиться с долгами за фильм. Не тот ли фильм, который мы сейчас смотрим? Мета- и автофикшен перемешаны здесь до полного растворения друг в друге: разбираться в том, что выдумка, а что правда, желания нет, ибо все, предъявленное экраном, кажется вполне убедительным.
«Секретная полка» Костанцы Кватрильо
Отношения отца и дочери находятся и в центре показанной в «Форуме» документальной картины итальянки Костанцы Кватрильо «Секретная полка» (Il cassetto segreto). Это личный дневник режиссера, снимавшей на видео своего уже очень пожилого отца, видного сицилийского журналиста Джузеппе Кватрильо. В процессе съемок он показал дочери «секретную полку» в своем кабинете. И не одну. Как археолог на каких-то очень важных раскопках, Костанца с упоением погрузилась в то, рядом с чем выросла, но чего не знала и не могла знать, — огромный архив отцовских книг, писем, аудиозаписей, фото- и кинопленок, из которых встают как живые звуки и образы не только послевоенной Сицилии, но всего тогдашнего мира, который любознательный Джузеппе успел вдоволь исколесить. Чтобы это богатство не кануло в Лету, дочь передает его в Национальную библиотеку: процесс каталогизации и отчуждения того, что составляло основу их дома, прощания с личными вещами отца показан со светлой грустью — теперь все это стало общественным достоянием, общим и ничьим.
«Бетания» Марсело Ботты
В еще одном фильме из «Панорамы», бразильской «Бетании» (Betânia) Марсело Ботты, мы знакомимся с нелегкой судьбой и трудовой жизнью одноименной старушки, после смерти мужа переезжающей жить в одноименную деревню в национальном парке неподалеку от Амазонии. Старушка привыкла обходиться без электричества, а в деревне имеются бары и интернет, пусть на его качество и жалуются ее продвинутые внук и зять. «Разум — мой интернет!» — парирует старушка в финальном монологе, призванном возвеличить трудовой бразильский народ. И есть за что! Ее незамысловатая стряпня приводит в восторг несносных французских туристов, чуть было не потерявшихся в дюнах под присмотром зятя Бетании.
Путешественникам в Бразилию на заметку: из фильма становится ясно, что зыбучие пески являются главной проблемой и опасностью этих мест. В награду за подобное образование мы получаем виды небесной красоты дюн, наступающих на столь же прекрасного вида реку.