Вы уже в курсе, что у Стива и Дженис я жил не всегда, так что стоит рассказать вам про Эдну поподробнее.
Я жил в приюте несколько месяцев после рождения и был совсем маленьким, когда меня забрала оттуда какая-то незнакомая мне девушка. Она была высокая и красивая, с тёплыми нежными руками.
Она замотала меня в одеяло, видимо, чтобы я меньше нервничал, и посадила на переднее сидение машины. В окне сменялись красивые пейзажи, пальмы, пляж. Потом картинка стала скучной, кругом были одни дома и почти никого из людей. Ну и машина ехала довольно быстро, поэтому я никого не видел. Девушка слушала заводную музыку и подпевала, иногда постукивая пальцами по рулю. Позже я узнал, что её зовут Лили.
Лили остановила машину около какого-то гаража рядом с чьим-то домом. Вышла на улицу и, обогнув авто по кругу, достала меня вместе с одеялом и взяла опять на руки. Мне это так нравилось, она была тёплой и нежной со мной. В приюте меня особо никто не трогал руками, только иногда трепали по ушам, когда кормили.
Позвонив в дверь три раза, Лили вздохнула и стала стучать ногой. Вскоре дверь открыла пожилая женщина с недовольным взглядом.
—Опять лупила дверь?
—Да, а ты опять читала без аппаратов?
Старушка закатила глаза и почавкала, отходя от двери и пропуская в дом свою знакомую.
—У меня для тебя подарок,—улыбнулась Лили, осторожно открывая одеяло и показывая старушке меня. Та сразу просияла, не в силах устоять от моего шарма, конечно же. Протянув руки, она взяла меня к себе и немного покрутила. Неприятно в такие моменты обычно ощущать себя вещью, но это было не так, она просто изучала.
Опустив меня на пол, она наконец позволила мне исследовать новую территорию и я отправился поискать какой-нибудь безопасный уголок на первое время. Уголком этим вскоре стала гардеробная в спальне. Приятная узкая комната с мягким ковром, жёсткие кисточки которого приятно чесали спину.
Я не слышал, о чем беседовали дальше Лили и Эдна, но прибежал где-то через час к ним в кухню и застал их за игрой в шахматы и чаепитием.
—Если проиграешь ещё раз, завтра я привезу тебе таблетки по рецептам. И ты пообещаешь мне их пить,—Лили облизнула губы, старательно расставляя фигуры для новой партии.
—А если я всё-таки выиграю, ты оставишь меня в покое со своими таблетками и купишь мне новый журнал “VOGUE”. Там в этом месяце интересное интервью должно быть. Джордж мне все уши прожужжал.
—Так ты ходила на последнюю встречу? Я помню как раз Джордж написал там какую-то классную картину. Круче, чем у остальных.
—Я больше не хожу на рисование. Прихожу на вязание и обсуждение книг. И ты, кстати, оторвала меня от Стивена Кинга.
—Не хочешь с ним пересекаться? Почему?
—Он начал проявлять ко мне знаки внимания. Зачем отягощать ему жизнь? Мы хоть и одного возраста, он ещё полон жизни и энергии, а я…Скоро уйду. Не хочу делать ему больно. Он этого не заслуживает.
Решив, что уговоры и увещевания здесь будут бесполезны, Лили лишь покачала головой и начала партию.
Я, конечно, мало что понимал в шахматах, но Эдна часто закатывала глаза и щурилась, обдумывая каждый свой ход. В конечном итоге она смогла одержать победу и рассмеялась, пока Лили убирала фигуры в футляр.
—Ну вот, ты отвяжешься от меня. А за подарок большое спасибо. Только стоит подумать, куда бы его пристроить, когда меня не станет,—стала снова ворчать Эдна, убирая чайные чашки в посудомойку.
—Как ты его назовёшь?
—Не знаю. Он похож на маленький такой дублёр солнышка. Пусть будет Сан.
—Мило…Ну ладно, я тогда поеду, у меня у самой ещё занятие в восемь. Сегодня у нас волейбол.
—Ох-Ох-Ох, побереги Эрла, у него скоро лучевая терапия.
—Помню. И хорошо..Давай, пока. Приезжай почаще.
—Пока-Пока, Лили!
Вечером мы с Эдной пошли гулять по району. Она уже откуда-то достала для меня поводок и ошейник и спокойно шла рядом, пока я легкомысленно подпрыгивал на дорожке.
—Приходи в центр почаще. Конечно. Сдалась я там кому в этом центре. Просто ведут учёт пенсионеров и потом, если долго туда не притаскиваться, заявляются к тебе домой, как это сделала Лили. Она хорошая, конечно, очень на мою дочь похожа. Но..она слишком привязывается. Мне жаль её.
Я понимал, о чём она говорит, просто теперь сбавив скорость, чтобы не торопить хозяйку.
—Малыш, меня ведь правда скоро не станет. Может пару месяцев…Не знаю, хорошо ли ты все понимаешь и как сложится все дальше, но я рада, что ты делишь со мной этот момент. Ты миленький, такой сладенький пирожочек,—она стала выглядеть действительно умилённой и счастливой, чуть наклонившись, чтобы потрепать меня по ушам. И всем вот надо потрогать именно макушку!
Мы возвращались домой в тишине и больше откровений не было. Я любил Эдну по-своему все те три месяца, что с ней провёл. Но она была прекрасной хозяйкой и впечатляющей женщиной, теперь я даже иногда скучаю по ней.
