В 60-х годах прошлого века в Москве был открыт мемориал в Александровском саду, известный на весь мир. Это памятник Неизвестному солдату.
Однако, это привычный сейчас монумент появился здесь после целого ряда усилий, так как Леонид Брежнев, тогдашний лидер Советского Союза, отнёсся к этой идее довольно прохладно, если не сказать пожёстче.
Идею создать такой памятник выдвинул Косыгин, председатель совета министров СССР. Он был с визитом в Польше, и там одним из мероприятий было возложение венков к памятнику Неизвестному солдату.
Вернувшись в Москву, Косыгин спросил у тогдашнего руководства столицы, почему у них такого нет.
После этого закипела работа. Первый секретарь городского комитета КПСС Москвы сообщил об идее Брежневу, но тот никак не отреагировал на это.
Тогда московский руководитель взял инициативу в свои руки.
Тогда шло скрытое противоборство между Косыгиным и Брежневым за власть, влияние в партии и любовь народа.
Поэтому, узнав, что идея памятника исходит от Косыгина, Брежнев устранился от этого дела.
Место для памятника Неизвестному солдату искали долго. Хотели на Ленинских горах, потом на Манежной площади и наконец выбрали Александровский сад.
Архитектор Фомин за одну ночь набросал эскиз монумента. И его показали Косыгину, который сразу одобрил его.
А Брежнева в известность не поставили. Сам эскиз и место памятника согласовали с Сусловым, дождавшись, когда Брежнева не будет в Москве.
Предстояло сделать много работы, надо было переделать коллектор реки Неглинки, найти гранитные плиты.
Руководство Москвы торопилось всё это сделать в проектах, чтобы было готово до возвращения Брежнева. Наконец тот вернулся и ему представили всё. Эскиз, место памятника и документы по работам.
Брежнева зацепило то, что всё было сделано без него. С самой идеей памятника он согласился, но отверг и эскиз и место в Александровском саду. Велел искать другое.
Но его убедили, что надо делать срочно и на поиски времени нет. Причём довольно хитрым способом. Сделали модель памятника и на одном из совещаний ЦК КПСС показали. Все одобрили и Брежнев вынужден был согласиться.
Были проблемы с гранитом. Плиты нужной толщины не нашли. На месторождении гранит добывали взрывами и он был весь в трещинах. С трудом отыскали монолит, но тонкий. Он на 25 сантиметров уже, чем планировали.
Про то, как сочиняли надпись на монументе, написано много. Основную идею выдвинул Сергей Михалков. В ней изменили одно слово, и так и сделали.
Одной из самых главных проблем было найти останки неизвестного солдата.
Как вспоминал первый секретарь московского комитета КПСС, нужен был солдат без документов. Очень важно также было то, чтобы это не оказался немецкий солдат, которых много было захоронено под Москвой, не дезертир и не попавший в плен.
Для подстраховки от всех этих неприятностей партийные лидеры решили взять останки солдата из братской захоронения рядом со станцией Крюково. Это место нашли совсем недавно.
Проверкой личности неизвестного солдата занимался второй секретарь московского комитета КПСС. Как уж он определил, что это не немец и не дезертир, до сих пор неизвестно.
И третьего декабря останки солдата на орудийном лафете привезли в Москву. А Вечный Огонь зажгли только 8 мая 1967 года. Всё это время делали необходимую инфраструктуру.
Вечный Огонь зажгли от Вечного Огня в Ленинграде на Марсовом поле. И в бронетранспортёре привезли в столицу.
С тех пор памятник был открыт и сейчас это одно из самых посещаемых мест в Москве. Кстати, сначала площадка перед ним была покрыта асфальтом и только через несколько лет там уложили плиты из песчаника.