Министры обороны европейских стран обеспокоились увеличением военных расходов, пишет UnHerd. Но на перевооружение армий денег нет, да и заводы на грани закрытия: без дешевого российского газа в регионе началась деиндустриализация.
Филип Пилкингтон (Philip Pilkington)
На прошлой неделе на фоне краха украинской обороны в Авдеевке и заявления кандидата в президенты Дональда Трампа, что он не будет защищать Европу от российского нападения, призывы к срочному увеличению военных расходов зазвучали на континенте гораздо громче. Воззвания эти исходят от министерств обороны разных стран, но неясно, обсуждают ли они эти планы с министерствами финансов.
Читайте ИноСМИ в нашем канале в Telegram
Реальность такова, что после многих лет огромных издержек на карантины и энергетические субсидии средняя европейская страна испытывает экономические трудности. Наглядный тому пример — Германия: ранее в этом месяце правительство объявило о новом бюджете и обязалось ограничить выпуск долговых обязательств отметкой в 39 миллиардов евро. Утверждается, что это будет соответствовать предусмотренному конституцией “долговому тормозу” в размере 0,35% ВВП.
На сегодняшний день Германия тратит на армию 1,4% ВВП. Однако министр обороны страны Борис Писториус недавно выдвинул идею повысить расходы до 3,5% ВВП. Даже самый поверхностный подсчет показывает, что эта цель обойдется примерно в 80 миллиардов евро. Назревает вопрос: откуда, по мнению Писториуса, возьмутся деньги? Расхождение между риторикой о военных расходах и бюджетными реалиями настолько очевидно в каждой европейской стране, что буквально бросается в глаза, однако средства массовой информации отчего-то не задают этих вопросов политикам.
В ответ на комментарий Трампа министр обороны Великобритании Грант Шэппс посоветовал союзникам по НАТО сдержать свои клятвы и довести военные расходы до 2% ВВП. Но далеко не факт, что даже эти 2% сработают. В 2022 году Великобритания потратила на вооруженные силы 2,2% ВВП, но они все еще остаются не в лучшей форме. В 2023 году численность британской армии составляла 75 980 действующих военнослужащих, а в немецком Бундесвере она увеличилась более чем вдвое и составила 181 670 — хотя Германия тратит на оборону меньше Великобритании.
А еще сам собой встает вопрос о деиндустриализации. После нескольких месяцев запирательств политики и комментаторы понемногу сознают эту реальность: без дешевого российского газа в Европе началась деиндустриализация. Как же Европа переоснастит свою армию, если ее заводы на грани закрытия? Европейская военная промышленность работала ни шатко, ни валко даже до отключения российского газа — неужели европейские министерства обороны возомнили, что в будущем ситуация улучшится на фоне дороговизны энергоносителей по всему континенту?
Более того, экономики по всей Европе застаиваются, то выходя из рецессии, то снова в нее впадая. На прошлой неделе было еще раз объявлено, что Великобритания вернулась в техническую рецессию. Эти технические рецессии, конечно, “ненастоящие”, ведь мы не видим масштабного сокращения рабочих мест. Но рано или поздно из-за хрупкости застойных экономик поднимет свою уродливую голову гидра настоящей рецессии. И тогда уже ощутимое сейчас бюджетное давление усугубится обвалом налоговых поступлений и шквалом заявок на пособия по безработице.
Все чаще складывается ощущение, что наши лидеры живут в некоем придуманном мире, полностью оторванном от экономических реалий. Похоже, они думают, что вооружение Европы для войны с Россией (до которой, скорее всего, никогда не дойдет) — это лишь вопрос воли. Но реальность такова, что для таких планов есть реальные препоны, будь то бюджетные или промышленные. Кабы желания были лошадьми, то нищие бы ездили верхом, гласит старая британская поговорка. И все больше похоже на то, что европейским министрам обороны в ближайшие годы предстоит ходить на работу пешком.