По лицу канцлера Шольца трудно понять, что он думает. И думает ли вообще. А вот у Байдена на языке то, что у Шольца на уме. Вернее, то, что могло бы там быть… Однако, рано или поздно оно там будет, ведь Шольц не привык жить своим умом. Когда-то он пытался думать. Во дни туманной, точнее, волосатой молодости. Трудно представить, но вместо лысины тогда колосилась почти кучерявая шевелюра. Есть такая русская поговорка: «Весь ум ушел в волосы». А если волосы выпали, тогда что? Вот тогда и получается Шольц. Которого ставят канцлером. Кто ставит? — известно кто. А за что? — за послушание! Олаф недавно побывал в Вашигнтоне, где Байден, ссылаясь на упрямство республиканской палаты представителей, намекнул, мол, денег у Америки для Украины пока не будет. Стало быть, раскошеливайтесь вы, европейцы! Вот тут надо было понаблюдать за канцлером. Олаф Шольц, вроде, хотел сказать «Яволь!» и взять под козырек, но получилось у него что-то среднее между этим жестом и озабоченным почесыванием лысины. В об