За время чуда (условно, 01.01.1949-31.12.1965, 16 лет) ВВП Германии вырос в четыре раза. Средняя скорость роста, по формуле сложного процента, 9% в год.
Но уже в 1966 чудо закончилось “классическим кризисом перепроизводства”, и ВНП “от неожиданности” упал на целых 6%.
Как же так?!
Больше денег - больше экономики!
“Как широко известно”, рост ВВП обеспечивается ростом денежной массы. Если в стране недостаточно денег, то просто не на что покупать произведённый продукт. Вот вам и “кризис перепроизводства”, который точнее было бы называть кризисом платежеспособного спроса. Ещё это красиво называют “рынок покупателя”.
Рост денежной массы обязан не только обеспечить новый спрос, новый ВНП/ВВП. Но и заместить те деньги, которые по тем или иным причинам выводятся из оборота экономики.
Дело в том, что производители базовых продуктов привыкли работать с прибылью и откладывать часть заработанных денег. Это делает и Население (которое производит товар “рабочее время”), и Бизнес (производит все остальные продукты и услуги). В итоге с каждым финансовым циклом количество денег в обороте уменьшается, т.е. покупательная способность экономики в целом, “ёмкость рынка” падает. Банковский мультипликатор, хотя и помогает в качестве “искусственного дыхания”, но проблему только растягивает, а не решает.
“Специалисты” при этом говорят о необходимости опережающего роста денежной массы: на 1% прироста ВВП требуется 3% прироста денежной массы.
С другой стороны
С другой стороны, если денежную массу вбрасывать неаккуратно (а как “аккуратно” - пока что никто, кроме меня, не знает 🙂) - есть даже не риск, а гарантия инфляции. И совершенно не факт, что номинальный рост ВВП будет опережать инфляцию - стагфляцию никто не отменял.
Поэтому те, кто боится инфляции - подсознательно стараются сдержать рост эмиссии и монетизации экономики. Да и сознательно тоже.
Но беда в том, что если Эрхарду (и не только ему, но он круче всех остальных 👍) при определённых усилиях инфляцию на практике удавалось держать в рамках разумного, то сдержать падение производства и ВВП при снижении денежной массы не удаётся ни на практике, ни в теории.
Как оно было?
На старте, после того как первый бурный период “чуда” несколько “устаканился”, денежная масса на 01 января 1949 года оценивалась в 10 миллиардов марок (около 2.2 млрд. тогдашних долларов). Монетизация экономики была в районе 10%.
К концу чуда, таким образом, “формулы специалистов” прогнозировали объём около 460 миллиардов марок при ВВП в 360 млрд. марок,
Однако студенческие рефераты утверждают, что даже в 1975 году, почти десятилетие после окончания Чуда и прохождения периода инфляции, М2 составил “всего” 284 млрд. марок.
Ну ладно, “специалистам” не привыкать, и стоит поменять мультипликатор с 1:3 до 1:2, можно выйти “всего” на 140 миллиардов, что уже похоже на 112 млрд марок реальной монетизации, которые даёт сайт https://ru.tradingview.com/symbols/ECONOMICS-DEM2/ по состоянию на 01.01.1966
Вполне можно сказать, что в “ранешние времена”, когда бумажные и электронные деньги если и не менялись на золото, то считались в нём, любимом, коэффициент был лучше. Тем более и экономика прирастала автомобилями и домами, а не консалтинговыми услугами и проституцией.
Тем не менее - Эрхард если и понимал своим чутьём экономиста необходимость наращивания денежной массы, то не принимал это как политик. Поэтому, сделав первый вынужденный шаг (собственно, его сделали американские оккупационные власти), подарив населению и бизнесу порядка шести миллиардов “новых” марок, в дальнейшем Эрхард рассчитывал на “прусский авось”. Или баварский, скорее.
Некоторое время “авось” вывозил. Частью за счёт банковского мультипликатора, частью за счёт дефицита госбюджета, частью за счёт прямой эмиссии “необеспеченных денег” - но денежная масса росла.
Потом этот рост продолжился за счёт экспортных поступлений и того же наращивания государственного долга: Бундесбанк покупал валюту у экспортёров и выдавал им марки для покупки немецкого сырья и немецкой рабочей силы. Кроме того, Бундесбанк покупал прямо или косвенно государственные долги, меняя их на свеженапечатанные дойче марки.
Затем пришёл черёд “обеспеченных” долгов крупной промышленности, которые были дополнительно гарантированы франко-немецким союзом меча и орала Европейского объединения угля и стали. Под эти заёмные письма Бундесбанк открыл дополнительные кредитные линии и вбросил в экономику ещё несколько миллиардов марок. Плюс началась активная приватизация, что тоже дало экономике приличное количество денег при формальной сбалансированности бюджета.
При этом инфляцию активно давили политически. Создавая два противоположных мнения в пользу низкой инфляции. Одно для Населения, другое для Бизнеса.
- Население! Не следует идти на поводу у разных наглецов, пытающихся повысить цены на товары повседневного и долгосрочного спроса! “Мы не настолько богаты”! Социализм есть разумная экономия плюс накопления населения в банках!
- Бизнес! Настоящие германские бизнесмены зарабатывают не на лохах, а на собственной крутизне! Снизить производственную себестоимость для повышения прибыли - это гораздо круче, чем прорекламировать более дорогую зубную пасту с красной крышечкой взамен белой!
Однако в итоге немецкая экономика всё равно упёрлась в недостаток денег для развития. А недостаток денег образовался по двум причинам:
- Правительство боялось инфляции (что правильно), и при этом забыло об успешном методе борьбы и профилактики этого явления (или не поняло своих собственных успехов, что ещё хуже) и начало “зажимать” денежную массу. А Бундесбанк радостно помогал этому процессу
- Правительство знало, но не понимало, реальную цепочку создания и перераспределения стоимости в более-менее свободной экономике и роли денег в этом процессе. В итоге оно самоустранилось от регулирования отношений основных экономических субъектов и де факто способствовало картельным сговорам о повышении цен. Частной ошибкой было упование на “чисто экономические” методы регулирования “свободного рынка”. Знаменитый тезис Эрхарда “конкуренция снижает цены” перестал соответствовать действительности
А всё из-за того, что Конрад Аденауэр в 87 лет ушёл на пенсию, и канцлером оказался Эрхард. Тут-то и выяснилось, что основные продуктивные идеи по подавлению инфляции были аденауэровскими…
В общем, с социально-психологическим явлением (инфляция) попытались бороться сугубо материалистическими мерами: снижением количества денег в обороте.
Обычно бывает наоборот - природное явление типа дождя или засухи пытаются уговорить заклинаниями или умилостивить жертвоприношениями. Но и практика позднего Эрхарда известна вовсе не только по его деятельности. Ещё в древней Спарте при социально-психологическом кризисе с рождаемостью проводились “материалистические” эксперименты по скрещиванию спартиаток с рабами и илотами. Не помогло. И не в состоянии помочь.
Организационно похоронам чуда серьёзно “помогла” очередная банковская реформа, в результате которой в 1957 году был создан Бундесбанк, получивший существенные полномочия и ставший независимым от правительства. Независимым… и безответственным. Примерно как ЦБ РФ сегодня.
Набравшись сил и нахальства, Бундесбанк приступил к реализации теории монетарного регулирования экономики - взамен успешной практики предыдущих лет. Чистый Маркс и Гегель: “тем хуже для практики!”
Немалую роль сыграл также уход Аденауэра с поста канцлера. Действительно, в 87 лет пора задуматься о преемнике…
У молодого (66 лет) преемника - Людвига Эрхарда, самые продуктивные годы работавшего под “крышей” и высшим политическим руководством Аденауэра и оккупационных властей и вынужденного вовсю использовать политические и психологические меры и уговоры, от той же безответсвенности и вседозволенности… проявились прежде скрытые черты характера. А именно - лень и стремление решить вопросы “по Марксу”. Частью административно, а в остальном “само собой рынок отрегулирует”.
Увы, рынок не субъект, а природная среда. И “сам по себе” он действует только в ухудшение экономической ситуации, как и второй закон термодинамики. О чём предупреждал ещё Адам Смит, но это несколько другая история.
Вот так и окончилось экономическое чудо Германии, четвёртое по счёту. И на данной момент - последнее, если не считать “отрицательным чудом” ещё с десяток “косяков”, вплоть до нынешнего “отрублю ногу назло Путину”.