Знаменитые художники Серебряного века, художники-модернисты Михаил Ларионов и Наталья Гончарова были супружеской и творческой парой. Это довольно редкий пример такого содружества, ведь обычно талантливые люди, являясь яркими личностями, с трудом уживаются друг с другом. Алексей Моргунов изобразил их в стиле "Бубнового валета" — сообщества художников, основанного Ларионовым. Бубнововалетцы предпочитали яркие краски, смелую обобщенную живопись без погружения в детали. В этом смысле они кардинально отличались от художников "Мира искусства" с их утонченной изысканностью и точностью рисунка.
Глядя на этот двойной портрет, трудно не заметить отсылку к известной картине Эдуарда Мане. Такие цитаты были в ходу.
Наталья и Михаил встретились в Московском училище живописи, ваяния и зодчества, когда обоим было по 18 лет. Они родились в 1881 году, притом Ларионов 3 июня, а Гончарова 3 июля. Они не могли не заинтересоваться друг другом. Наталья училась скульптуре, Михаил — живописи. Под его влиянием Гончарова тоже начала рисовать и отошла от скульптуры. Свои отношения юная пара не оформляла официально, что по тех временам было скандально. Родители девушки были в шоке, Михаила они не признавали, он был слишком молод и беден. Влюбленные сняли квартиру и начали жить самостоятельно.
Меж тем, в творческом отношении оба быстро росли. И вот одну из картин Ларионова купила Третьяковская галерея. Это дало толчок к примирению Натальи с родителями. Те признали невенчанного супруга своей дочери, отдали им трехкомнатную квартиру в Трехпрудном переулке.
Когда началась война, Михаил был призван в армию, получил тяжелое ранение и демобилизовался. В 1915 году произошло судьбоносное событие в жизни пары — Сергей Дягилев пригласил Наталью как художника участвовать в "Русских сезонах" в Париже. Гончарова и Ларионов покинули страну и больше в Россию не возвращались.
В Париже каждый из них нашел новую любовь, но дружеские и творческие связи они сохранили до конца жизни и в этом смысле остались парой. Более того — уже будучи пожилыми людьми, они поженились официально, чтобы их общее творческое наследие и архив были в одном месте и потом попали в Россию в цельном виде.