Ксюша, Ксюша- шарфик не из плюша или почему я не люблю шарфы.

Сейчас много говорят о детях с особенностями в развитии. Их, конечно, стало больше. Это факт, который подтверждает стаж моей работы. Ученые поговаривают о том, что происходящее, это своеобразная " плата" за блага цивилизации, плюс виной огромный поток информации, который свалился на бедных детей.

Не знаю. Наверное, они правы. Но дети, которых обычно называют «странными» встречались всегда. Их странности проявлялись по-разному и это тоже из опыта моей работы. Чем больше я сталкиваюсь с такими детьми, тем больше крепнет моя уверенность, что я в детстве тоже была далека от «нормы». Меня смело можно было причислять «к странным». Сказывались разные факторы: семья, в которой я родилась, среда, в которой я росла, наследственность от родителей - алкоголиков. Где уж тут норме взяться.

Ксюша ходила в мою группу, когда ей было уже шесть лет. Дети в этом возрасте обычно активны и разговорчивы, не угомонишь. Голова кругом идет от их рассказов. Девочка же все время молчала, хотя умела односложно отвечать, если быть очень настойчивым.

С детьми по понятным причинам не играла, предпочитала уединенные игры с куклой или другой игрушкой. Девчонкам нужно, чтобы их не только слушали, но и разговаривали с ними, вот они и не брали её в игры. А Ксюша и не страдала, её вполне устраивало одиночество.

Ребенок был абсолютно нетребователен и некапризен. Если Ксюша вдруг начинала плакать, я сразу понимала, что для этого есть веская причина: прищемила палец или больно ударилась. Плакала она только от физической боли, детские ссоры, капризы, зависть её не касались. Да и как с ней поссориться? Не перечит, понравившуюся игрушку сразу безропотно отдаёт, конфет, которыми нужно делиться, не приносит.

Девочку забирали поздно. Порой, мама бежала сломя голову и врывалась в сад, когда почти все двери были уже заперты. Оставалась только наша группа.

Однажды, из-за того, что электричка из Москвы задержалась, а вместе с ней и мама, я повела Ксюшу к остановке. Решила взять её домой, не в милицию же сдавать. Утром всё равно на работу. Хорошо, мама догадалась перехватить нас по дороге и забрала дочку прямо с остановки. Это был последний автобус в мою сторону. Девочка даже не капризничала. Куда повели, туда и пошла. Бедный ребенок, она совем не умела жаловаться. Поэтому, я интуитивно старалась обращать больше внимания на неё, как она там? Чем занята? Всё ли нормально?

На зимнюю прогулку мы с няней выводили детей поэтапно. Сначала выходила я с ребятишками, которые быстрее оделись, затем она выводила вторую партию. Ксюша одевалась медленно, поэтому, практически всегда выходила позднее.

В тот день Света как обычно вывела детей, и я проследила, как они от крыльца побежали по дорожке к участку. На площадке они рассыпались по домикам- качелькам, занялись своими делами и, лишь Ксюша вдруг начала бегать кругами.

Проследив за её движениями, я вдруг заметила, что лицо у ребенка странно покраснело. «Она не успела замерзнуть. Что-то не так» -подумала я и бросилась за ней. Ксюха от меня. Когда я наконец её догнала и повернула к себе, то не сразу смогла понять причину странного поведения и вида. Слава Богу я быстро догадалась. Невероятно! Оказывается, когда няня завязывала шарф, то затянула его гораздо туже, чем нужно. Обычно, дети сообщают о том, комфортно ли им, жалуются, в конце концов, плачут. Но здесь была терпеливая молчаливая Ксюша, которая просто смирилась. . Полупридушенная шарфом она металась по участку, не зная, как избавиться от этой беды и бегала от меня, пока я её не поймала.

Господи! До этого случая я работала в саду уже больше десяти лет, но с таким столкнулась впервые.

Я, конечно, разругалась с няней, которая возмущалась, почему ребенок не дал ей понять, что ему плохо. Мол, она не специально. Света и правда была доброй, адекватной женщиной, не способной причинить вред осознанно.

Что ж, я сделала для себя очередные выводы о том, какими могут быть дети. А еще я с тех пор терпеть не могу шарфики.

Вот так.