В ночь на 18 января в Будапеште творилось нечто невообразимое. Получив приказ отходить на западный берег – в Буду – тысячи немецких и венгерских солдат в хаосе и панике двигались по улицам, представлявшим собой огненные стены из полыхающих зданий. «Отовсюду доносились грубые венгерские и немецкие ругательства, - вспоминал потом подполковник Алайош Вайда из 1-й венгерской танковой дивизии. – Мы уже не соображали, где находимся. Толпа просто несла нас за собой, и не было никакой возможности вырваться. От горевших зданий исходил нестерпимый жар, на проходившие мимо машины обрушивался град пылавших оконных решеток и других деревянных обломков… То тут, то там раздавались разрывы прилетевших по навесной траектории мин и снарядов». Потоки солдат на подходе к Дунаю разделялись на две большие массы, которые устремлялись на мосты Эржебет и Цепной, расположенный в километре севернеепервого.
Тем временем группа советских штурмовиков в составе Константина Юдина, Александра Прокофьева и Аркадия Никольского, успевшая отойти от моста Эржебет на 300 метров, наткнулась на вражеские патрули. Те, видимо, заметили подозрительное движение в районе набережной и решили проверить, что там происходит. Свет фонариков икрики были все ближе, бойцы уже приготовились к бою. Но в последний момент, прямо как в киношных боевиках,послышался страшной силы взрыв, буквально сотрясший все вокруг. Затем раздался треск ломающихся и падающих конструкций, а через минуту по Дунаю прошла большая волна. Все это отвлекло патрулей, позволив опытным штурмовикам быстро скрыться в темноте и уйти подальше от моста. До рассвета группа смогла добраться до разрушенного моста Хорти, где уже пряталась сутками ранее и снова укрылась среди знакомых развалин.
Итак, цель как, казалось бы, невыполнимой миссии была достигнута. Но положение штурмовиков было непростым. Взятая с собой провизия и вода закончились, пить же прямо из реки, по поверхности которой среди толстой масляной пленки плавали трупы, было нельзя. А до позиций своих войск нужно было преодолеть еще километр, притом, чтоникакой связи с ними не было, да и линия фронта за двое суток могла сместиться. Где находятся вражеские позиции? Где и как их преодолеть и не застрелят ли свои, приняв за немцев? Вероятно, такие вопросы мучили сознание наших штурмовиков в ту ночь под остатками моста Хорти. Весь день 18 января группа провела на том же месте, прорыв назначили на следующую ночь. И тут, как это часто бывает в выдуманных сюжетах кино, снова помогла удача. В ходе осмотра местности, прилегающей к мосту, бойцы заметили большую лодку, валявшуюся на берегу. Тут же в голове созрел смелый план – пройти линию фронта прямо по Дунаю! Как только стемнело, Юдин, Прокофьев и Никольский медленно выдвинулись к плавсредству. Аккуратно столкнули лодку в воду и забрались внутрь. Весел не оказалось, так что грести пришлось подручными средствами. К счастью, реку стало заволакивать дымом и туманом, так что с берега разглядеть лодку было практически невозможно.
В 21.00 впереди показались зловеще торчащие из воды фермы разрушенного железнодорожного моста. Это означало, что линия фронта позади, впереди свои. В 22.00 лодка причалила к берегу в тылу 83-й бригады морской пехоты. Ну а дальше прозвучал стандартный диалог:
- «Стой, кто такие?
- Свои!»
Точные обстоятельства взрыва моста Эржебет до сих пор никем не были описаны. Показания пленных солдат противника были полны противоречий (учитывая хаос, это неудивительно), а венгры по сей день уверены, что моствзорвали немцы, причем прямо с находившимися на немлюдьми. Но точно установлено, что утром 18 января советские войска пленили сразу 18 000 человек, не сумевших переправиться в Буду, в числе трофеев было 318 орудий, 64 танка и САУ, 9 бронетранспортеров и 255 мотоциклов. Что касается героев нашего рассказа, то 1 февраля командование бригады представило всех троих кзванию Героя Советского Союза. Через 10 дней документ был подписан начальником инженерных войск 3-го Украинского фронта генерал-полковником Леонтием Котляром. Однако командующий фронтом маршал Федор Толбухин представление почему-то не утвердил, а в итоге штурмовики получили… ордена Красного Знамени.
Отметим, что по меркам 1945 года, когда звания Героев раздавали достаточно щедро, не особо вдаваясь в подробности, «Красное Знамя» являлось очень скромной, можно сказать, «утешительной» наградой. Получается, что за невероятную выполненную миссию, способствовавшую пленению почти 20 тысяч человек и ускорившую взятие Будапешта, штурмовики не заслужили даже более статусных орденов Славы или Отечественной войны? То ли Толбухин просто не поверил в предоставленный рапорт (что вы мне сказки сочиняете?!), то ли у бойцов биография какая-то не идеальная была... Кстати, все трое потом благополучно пережили войну и вернулись к родным.
Журналист Стражи Родины - Дмитрий Дегтев