-1-
Я открыл глаза. Электронные часы, стоявшие в зоне видимости на другом конце комнаты, показывали 9.77 утра. Такого быть не может! Пришлось протереть органы зрения подручными средствами, то есть двумя нехилыми кулачищами и всмотреться повнимательнее. Всё ясно! 9.11 утра. Фух, а то я уж было подумал…
А какой сегодня день? И что я тут валяюсь? Разве мне не нужно работу? Я было подпрыгнул, как ошпаренный, но почувствовал, что что-то не так. Почему кровать аккуратно заправлена? Как тогда я на ней спал? Без одеяла? Раньше со мной такого не было.
Я поднялся со своего ложа. Это далось слишком легко. Вот бы всегда так! А то мышцы за ночь бывало затекут, спина не слушается после тяжёлой работы накануне, а тут – красота! В ванной я взглянул на зеркало, заляпанное каплями воды и украшенное фигурными потёками. И когда оно только успевает грязниться? Конечно, умываться я люблю от души, но не плещусь же как индийский слон?
Своей привычной отёкшей и заспанной физиономии в зеркале я не увидел. Я приблизил лицо почти вплотную. Никакого отражения в серебристом пространстве не было. Я даже немного опешил. Как так? Потом мою не отражающуюся голову озарило: «Вот растяпа! Как можно такое забыть? Я же несколько дней назад умер! И даже успели состояться мои похороны». И перенесясь мыслями в недавнее прошлое, я вспомнил своё нелепое завершение земного пути.
-2-
Был обычный выходной день. Я запасся гостинцами, чтобы побаловать себя любимого, разложил все припасы перед телевизором и только собрался насладиться прелестями жизни, как раздался звонок в дверь. Конечно, мне было не до посетителей, и я просто проигнорировал навязчивый звук. Но он повторился снова.
- Какой настойчивый человек! – всё ещё миролюбиво, но с некоторой долей раздражения, констатировал я.
Вставать с удобного дивана я не стал, а продолжил осуществлять свои планы на вечер. Через пару минут я услышал с другой стороны входной двери какие-то скребущие звуки. Они были довольно громкие и не прекращались. Опасаясь за сохранность поверхности своего имущества, я вскочил как ошпаренный и вылетел в прихожую. От злоумышленников меня отделяла надёжная дорогая стальная дверь.
Я притормозил, перешёл на тихий шаг и посмотрел в глазок. Всё пространство прозрачного окуляра занимало лицо. Оно было ярко накрашено и выражало крайнее неудовольствие. Интересно, чем оно скреблось ко мне в дверь? Чтобы выяснить этот вопрос и, наконец, остаться наедине с собой, я рискнул приоткрыть дверь, ограничив цепочкой узкое пространство.
- Здравствуйте! – голос женщины, похожий на густой мужской бас, обратился ко мне. – Вы нас заливаете!
Я попытался сообразить, что она от меня хочет и, вероятно, немного замешкался с ответом, потому что она так рявкнула, что я схватился за сердце:
- Молодой человек, я к вам обращаюсь! Вы нас заливаете!
- Где? – только и смог спросить я.
- В санузле, – рявк был немного другой по тональности, чуть более мягкий.
- Одну минуту, – я пошёл смотреть, что у меня с трубами не так.
Но у меня было всё так. А вот у соседей сверху, видимо, нет. И откуда на полу уже скопилась целая лужа? Вероятно, вода из неё и просачивалась на этаж ниже к соседке. Я бросил первую попавшуюся тряпку на мокрый пол и поспешил к нарушительнице моего спокойствия.
- Это соседи сверху. Моя сантехника в порядке, – отрезал я, но не тут-то было.
- Покажите! – это был приказ. Как будто я был младший по званию, а это мой начальник.
- Вот ещё чего не хватало! – я начинал закипать.
- Значит, не пустите? Рокки фас!
Моя металлическая цепочка, удерживающая дверь, разорвалась как тонкая паутинка. Огромных размеров волкодав выскочил из-за спины этой страшной женщины и рванул ко мне. Может быть, в обычное время он был доброй собакой, но этого мне узнать не удалось. От неожиданности я отпрыгнул и, уже соприкоснувшись головой с дверным косяком кухни, который оказался рядом совсем в неподходящий момент, понял, что жизнь моя висит на волоске. Ииии бац! Темнота обрушилась резко, как сорвавшийся театральный занавес, и отключила все звуки.
-3-
Очнувшись, я вначале не смог сориентироваться. Почему-то свою прихожую мне пришлось обозревать сверху. Внизу суетилась женщина огромных размеров, что ломилась ко мне в квартиру, в уголке, мило помахивая хвостом, сидела собака Баскервилей, прикидывающаяся скромным добродушным пуделем.
- Да, я посмотрела. Действительно, нас с вами заливает кто-то третий. Мне нужно это выяснить поскорее, а вы тут разлеглись и не встаёте! – обращалась соседка к какому-то мужчине, разлёгшемуся у меня в прихожей и не реагирующему на её сердитые реплики.
- Серьёзно? Собачки испугались? Моего милашки Рокки? Ну не притворяйтесь же, а то я чего доброго подумаю… Вы вообще дышите?
Мужчина не дышал. Знакомый какой-то мужчина. Где я его видел? И тут ледяной пот прошиб меня насквозь. Это ведь я лежал в своей собственной прихожей и не двигался.
Но, простите, я же вот он, всё вижу и за всем наблюдаю. Что это значит?
- Рокки, фу, не нужно его охранять, он никуда уже от нас не убежит. Пойдём поднимемся этажом выше, – ласково обратилась хозяйка к своему волкодаву.
Скорую помощь она, вероятно, вызвала, потому что через некоторое время в квартиру быстрым шагом вошли люди в медицинской форме и начали вертеть меня туда-сюда.
- Да что вы возитесь! Давайте, оживляйте меня быстрее! – но было поздно, я в своё тело так и не вернулся.
Конечно, я расстроился. Телевизор мой выключили, а аппетитно разложенные продукты так и остались нетронутыми. Но затем я пораскинул мозгами, что ведь не так всё и плохо. Мне говорили, что после смерти ничего нет – одна темнота, да и только! А я ведь тут – и вижу, и слышу, и могу перемещаться по квартире.
Пока меня прежнего уносили на носилках, я обнаружил в своём состоянии ещё несколько плюсов. Семьи у меня нет, ни по ком скучать не буду, на работу ходить не нужно, ведь деньги теперь тоже без надобности, что хочешь, то и делай. Красота! Из квартиры я пока решил не выходить, нужно было привыкнуть к своему обновлённому состоянию. А то мало ли что. Вдруг ветром унесёт? Со мной же такое впервые. Или нет?
-4-
Самым интересным мероприятием в последующие дни, которое я посетил, были мои похороны. Все пришедшие почему-то были с грустными лицами, но я их подбадривал, говорил, что расстраиваться повода, собственно, нет. Я же здесь, здоров как бык. Немного не живой, наверное, похож на тень, но это мелочи. Но никто меня не слышал.
Потом начали толкать речи, какой я был. Ооооо, оказывается я был такооой! Никогда бы о себе ничего подобного не подумал. Почти бог. Я прямо загордился.
После проводов меня в последний путь я остался опять один и немного заскучал. Начал вспоминать, что там говорили про дальнейшие действия? Сколько душа скитается неприкаянная? Девять дней? А потом что? Тут я пожалел, что не прислушивался к рассказам старых бабушек и теперь не владею информацией. Потом я впал в какую-то полудрёму и вот сегодня проснулся. Только какое сейчас число и день недели точно уже сказать не смогу.
Я ещё раз заглянул в зеркало и убедился, что ничего не изменилось. Отражение с завидным упорством отсутствовало. От нечего делать я выглянул в окно. Моя обидчица выгуливала своего волкодава. У меня возникла отчаянная мысль выскочить и высказать ей всё, что я о ней и её собаке Баскервилей думаю. Но вспомнил, что она меня теперь не услышит. Хотя по натуре я человек не злопамятный, но в этот раз я терпеть её легкомысленную выходку был не намерен. Шутка ли, натравить на меня своего монстра! Тем более, что я вообще ни в чём не был виноват!
Я так раздухарился своими мыслями, что мне трудно было оставаться в бездействии. И я каким-то чудесным образом проскочил в приоткрытую форточку и спикировал прямиком во двор на спину лохматому чудовищу. Оно недовольно заворчало, но я вцепился в его шерсть и невидимым наездником, покачиваясь как заправский ковбой, въехал в их квартиру, которая располагалась прямо под моей.
Я – человек действия. Уж если что решил, то будь спокоен, сделаю в лучшем виде. Хотелось как-то проучить несносную соседку, которая забрала, может быть, самые прекрасные годы моей жизни.
-5-
Удивительно, но я мог двигать предметы. Я дома тренировался. Вначале ничего не получалось. А потом я приловчился и, создавая какие-то неведомые вихревые потоки, сбрасывал вещи со своих мест. Этим полезным делом я и занялся в соседской квартире.
Женщина вначале не поверила своим глазам, когда я столкнул со стола вазу с цветами. Она просто остолбенела. Её собачатина чувствовала, что в доме кто-то посторонний, но тоже пребывала в недоумении, так как запаха преступника не было, и в зоне видимости они были с хозяйкой одни.
Я порадовался произведённому эффекту и пошёл на кухню. Сколько всяких штучек, половничков и прихваточек висело по периметру! С этим я расправился быстро. Хоть они и летали, как кривые снаряды неумелого артиллериста, но грохоту было! То, что доктор прописал.
Упитанная владелица сих предметов от ужаса начала почти кудахтать:
- Да что же это такое? Как можно? Вернитесь на место! Сейчас же!
Но ни одна из упавших вещей не отреагировала. Тогда я решил поиграть с электричеством и начал включать и выключать свет. Женщина опять стала столбом, видимо, это у неё означало самую высшую степень испуга и, открыв рот, в который влезла бы целая кошка, заревела как сирена. Я аж присел. Это продолжалось около тридцати секунд. Потом она осела как мешок с картошкой и сказала псу:
- Рокки, вызывай скорую. Кажется, началось.
И закрыла глаза. Я не понял, что началось, и внимательно на неё посмотрел. Вокруг неё растекалась небольшая прозрачная лужица. Рокки притащил из комнаты переносную телефонную трубку радиотелефона и положил на хозяйку. Та, всё ещё с закрытыми глазами, сжала её и поднесла к лицу.
- Скорая слушает! – донеслось с другого конца провода.
- Приезжайте скорее, я рожаю!
Что? Что она делает? Я от изумления чуть не упал в обморок. Так всё это время она была беременна? Критически оглядывая безразмерную женщину, я понял, что это её обычное состояние. Поэтому то, что я оказался не в курсе, вполне объяснимо.
Чувствуя себя ответственным за судьбу незнакомки – я же не совсем бесчувственная скотина – я увязался за бригадой скорой помощи. Собака Баскервилей тоже просилась, но её не пустили.
-6-
В родильном отделении я увидел непривычную для меня нынешнего суету и ажиотаж. Только не у врачей и медперсонала. Оказалось, что в стенах больницы почти столпотворение из подобных мне созданий. И что они все тут делают?
Полутени разных возрастов слонялись по коридорам, сидели на сестринском посту прямо на столе, некоторые даже лежали у стен. Один пробежал мимо меня, громко расстроенно шепча:
- Я опять забыл свой номер! Нужно заново вставать очередь!
Да тут всё, как в настоящей жизни. Обстановка, словно в нашей поликлинике. Интересно, о каком номере говорил тот чудак? Среди сосредоточенных моих теперешних собратьев я один казался бездельником, слоняющемся без дела.
Но кое-что мне всё же удалось разузнать. Оказывается, все ждут появления на свет очередного младенца. И тот счастливчик, у которого подошла очередь, занимает его тело.
- Вот это конвейер, – присвистнул я. – Такого в школе нам точно не рассказывали!
Тут я спохватился, что мне нужно проведать свою соседку и подбежал к родильной палате. Множество лиц недоумённо и враждебно уставились на меня, и было очевидно, что не пропустят. У них же очередь!
- Да мне только спросить! – выпалил я первую попавшуюся фразу, пришедшую в голову и шмыгнул в дверь.
Тут тоже в нетерпеливом возбуждении толпилось несколько «ждунов». Я понял, что процесс вот-вот завершится и гаркнул:
- А ну, все закрыли глаза и отвернулись! Нашли зрелище! Нечего на мою жену пялиться, когда она делом занята!
Никто из теней не ожидал такого напора, все по инерции посторонились. И я, увидев новорождённого в тот миг, когда он вылетал из своего временного пристанища, то есть из недр соседки, ловко запрыгнул в маленькое тельце.
- Вот теперь я тебе устрою! Вот ты у меня попляшешь! Будешь знать, как натравливать на порядочных граждан своего волкодава! – я просто ликовал и представлял себе, какой сладкой будет моя месть, начиная строить планы по предстоящему воспитанию «моей мамы».
Но все окружающие слышали только громкий плач младенца. Они и не подозревали, что жизнь устроена не совсем так, как они привыкли её воспринимать.
© Лана Челс, 2024