Все мое советское детство я проводила летние каникулы одинаково: две смены в пионерском лагере (путевка на месяц стоила 25 рублей), а в августе родители брали отпуск и нас с братом и всей семьей мы отправлялись в поход на байдарке.
Но то лето, о котором пойдет речь – как мне помнится, это был 77 или 78 год, мы решили провести, сидя на одном месте. Какой-то папин приятель рассказал ему – мол, в Тверской области, на Вышневолоцком водохранилище есть острова, ягоды, грибы, всего полно. Недалеко деревни с сельскими магазинами. Спокойно можно пожить с палаткой и детьми.
Туда и мы направились. Сперва на поезде из Москвы, потом автобусом до какого-то небольшого поселка, название которого я, конечно, забыла – слишком давно все это было.
Но кое-что из событий того лета мне хорошо запомнилось.
Отец выбрал место для нашей стоянки на небольшом островке, где рос смешанный и сосновый лес и был небольшой песчаный заливчик, поросший по берегу ивами. Палатку поставили повыше от воды – на холме, в лесу, среди деревьев. Чтобы было посуше и комаров поменьше. В заливчике под ивами сделали причал, пришвартовали там байдарку. К воде от места стоянки вела крутая песчаная тропинка вдоль молодых сосновых зарослей.
Выбранный нами остров был совсем крохотный, и, конечно, необитаемый – его весь можно было обойти кругом часа за три пешком, а на байдарке – за полчаса. Практически – детский манеж. Никого, кроме нас, на нем не было.
Приплыв на него утром, мы несколько часов обустраивали лагерь: резали лапник, ставили палатку, обустраивали костровище, собирали валежник для костра. А вечером мама отправила нас с братом за водой с двумя походными ведерками. Куда идти, мы хорошо знали – видели днем, и не раз прошли по песчаной тропе туда-сюда, когда выгружали вещи из байдарки. Идти к воде минут десять, не больше.
Но мы с братом вернулись только через два часа. Мать с отцом чуть с ума не сошли, когда мы, наконец, выбрались снова к нашей палатке – чумазые, перепачканные и без воды.
А получилось так: взяв свои ведерки и фонарики, мы пустились вниз по знакомой уже тропинке. И вроде все вокруг такое же: песок, сосенки молодые… Но только берега все нет и нет.
Я говорю брату:
- Слушай, а мы точно туда идем? Что-то берега-то все нет.
А он мне:
- Ну ты чего?! Здесь же только одна тропинка! Просто так кажется в темноте, что дольше идем.
Ладно, убедил. Идем дальше. А дальше - больше: тропинка начала вдруг куда-то вверх уводить, хотя берега мы так и не увидели.
- Постой, - говорю. – Чуешь, тропинка вверх ведет, от воды, а не к воде. Но мы же точно никуда не сворачивали?!
Остановились, прислушались. Нигде вода не плещется. Кругом только лес шумит.
- Кажется, мы не в ту сторону пошли. Пойдем обратно, - говорю.
- Вот еще! – брат со мной не согласился. – Смешная ты! Ясно же, что мы не могли не в ту сторону пойти. Тропинка всего одна! И она к берегу! Надо просто идти дальше.
Он так уверенно это говорил, что я согласилась. Пошли дальше. Вскоре под ногами уже не песок оказался, а лесная подстилка, мох, кочки какие-то. Я испугалась.
- Нет, стой. Мы точно не туда зашли. Здесь вон как мокро – больше на болото похоже, а не песчаный берег.
- Да, странно, - говорит брат. Он тоже растерялся. – Пойдем обратно?
- А куда обратно? – обернулись – а позади лес молодой. Все деревья одинаковые, стоят зеленой стеной.
- Давай покричим?
Стали кричать: «Ау! Ау! Мам! Пап!»
Сперва ничего не было слышно, потом вроде издалека какие-то голоса откликнулись. Пошли на голос – прямо через лес. Хвойный лес колючий, густой, через буреломы лезем, спотыкаемся, я ноги промочила, чуть не плачу уже. Вдруг видим – огонек впереди и вроде как люди у костра сидят, разговаривают, несколько человек. Пытаемся подойти ближе – никак не получается - то завалы какие-то на пути, то чуть в болото не влезли. Опять кричали, но никто нас не слышит, никто не откликается.
Ужасно устали, из сил выбились. И когда уже совсем было отчаялись – неожиданно вышли к своей палатке. Только совсем с другой стороны – не со стороны берега, куда уходили, а из леса.
Помню, какое у мамы было перепуганное лицо. Они с отцом думали, что мы утонули.
Ох, и ругали они нас! Но мы были счастливы, что все-таки нашлись.
А на другой день точно такая же история произошла с отцом. Причем днем. Мать отправила его на берег за водой – вернулся через три часа, весь в болотной тине.
Мы так и ахнули.
А он смотрит на нас – вид ошарашенный.
- Я, - говорит, - не понимаю. Где здесь, на этом маленьком островке, можно заблудиться? И откуда здесь болото? Мы же ходили, смотрели – не было ничего такого. Прямо чертовщина!
Подумали наши родители, подумали – и решили перебраться в другое место. Собрали вещи и переплыли на другой остров. Там лес, может, не так живописно было, но спокойнее. А потом, когда отцу довелось пообщаться с местным рыбаком, тот рассказал ему, что на том острове, где мы первый раз палатку ставили, люди здешние бывать не любят, потому что там «блудное место». Несколько человек пропали даже. И никто их больше не видел.
Вот такие дела.
