ГЛАВА VIII. ЧУДО ПОСЛЕ РОЖДЕНИЯ
Мой отец создал миллионный бизнес из "любви к собакам". В некотором смысле его подход был правильным: его формула успеха работает и по сей день. Но и я был прав. Сегодня никто в мире собак уже не говорит о Джоне Бихане, одном из пионеров рабочей собаки в Америке, или о Canine College.
Однако я оставил прошлое, не полностью прибыв в будущее. Через шесть месяцев моя жена, Аги, была в ожидании нашего первого ребенка.
У меня не было клиентов и бизнеса, но Йоханнес, мой новый контакт в Германии, все еще отправлял мне семь немецких овчарок. Эти собаки должны были стать основой моей программы разведения рабочих собак под знаменем питомника моего отца. Теперь им придется жить в нашем подвале, вместе с Йегером, собакой Аги, и двумя кошками над ними, и в тихом жилом районе, где тишина была золотом. Я знал, что любовь должна быть слепой, но я надеялся, что она будет и глухой. Но это не так.
В ночь, когда собаки прибыли в аэропорт JFK в Нью-Йорке, у меня была долгая задержка с таможней, и я задержался до трех утра. Задняя часть моего пикапа была заполнена энергичными рабочими собаками в клетках, покрытых навесом. Мне казалось, что невозможно тихо доставить их в наш подвал. Ночь была настолько спокойной, что я сидел двадцать минут за рулем, прежде чем набраться смелости начать перевозить собак в среду, которая им была абсолютно чуждой. Каким-то образом я это сделал, и, кажется, без того, чтобы разбудить весь район.
Каждый день после этого был одной длинной программой по борьбе с шумом. С утра до вечера я переводил собак туда и обратно между импровизированной системой уличных вольеров и клеток, которые я устроил в нашем подвале. Это было полноценное занятие, чтобы держать собак в форме и тишине. Утром самый легкий скрип деревянного пола, когда я ступал с постели, вызывал вулкан снизу избыточно возбужденных собак, извергающих децибелы от которых дрожали стены
Каждый рассвет, перспектива этого первого шага заставляла меня трепетать от ужаса. Лежа в постели на рассвете, ожидая приличного часа, я был свободен размышлять о том беспорядке, в котором я нахожусь.
Идея стать бродячим фрилансером по тренировке собак, ходить от двери к двери в моем старом пикапе, напомнила мне о моем дяде Билле — он тоже работал в Canine College, а затем ушел, чтобы начать свое дело, и скрылся в небытие.
Восторг от первых нескольких недель после ухода из бизнеса моего отца быстро иссяк. По своей природе я не был бойцом за успех, не так, как мой отец. Я никогда не хотел быть своим собственным боссом.
Несколько рекомендаций поступали каплями, и иногда потенциальный клиент спрашивал, являюсь ли я родственником знаменитого дрессировщика собак Джона Бихана. Каждый раз я чувствовал укол. "Да," — говорил я. — "Он мой отец, но я делаю все по-другому". Я ненавидел говорить это, и, вероятно, это не то, что они хотели услышать, но мне приходилось что-то говорить.
В конечном итоге моя рутина стала крепкой, как броня, так что не было собак, лающих, когда соседи находились в своих дворах, или когда наш домашний кот Рубен делал свои испуганные прыжки вверх и вниз по деревьям.
Тем не менее, неожиданные посетители вызывали шум, который, вероятно, регистрировался на сейсмической шкале на фаулт-линии Палисадес.
Затем, когда у меня наконец получилось управлять входом и выходом собак, моя рутина снова угрожала вернуться в хаос.
Среди собак из Германии была Мона, высоко оцененная сука, которую покрыли за месяц до отправки из Германии.
Мона должна была рожать в любой день, и хотя перспектива щенков когда-то казалась мне светлой, теперь это означало только то, что скоро будет вдвое больше собак, и не смогу держать их в тишине. Будет в два, три или десять раз больше причин, которые могут заставить их лаять.
В ту ночь, когда Мона явно была готова, я ждал с ней в углу подвала, который я обустроил в качестве места для родов. Каждый раз, когда Мона возбуждалась с началом новых схваток, щенки, которые спали, бросались в вихрь плача и борьбы.
ПРОДОЛЖЕНИЕ ЗАВТРА