Культурная и всякая прочая политика
Пока Самарская область в авангарде разрушителей библиотечных фондов строит на руинах легенды о самой читающей стране соты модельных библиотек, решения множества действительно острых проблем культурного строительства не существует не только в эскизных проектах, но и в головах тех, кто должен подтолкнуть проектировщиков к началу работы.
***
Начну с музыкальных залов. Что у нас есть? Филармония с большим залом в тысячу мест и множество приспособленных под концертную деятельность залов и зальчиков, при строительстве которых никто не задумывался о таких понятиях, как акустика и удобство зрительского восприятия. Обычно это советские клубы, ориентированные на проведение партхозактивов и сборных концертов цеховой художественной самодеятельности.
Между тем в городе нет – начинаю перечисление: камерного зала. Камерную музыку теперь играют везде, включая, по-моему, площади и скверы. Залы музеев и галерей – это прекрасно, но каждый из таких залов доживает до необходимости пожертвовать своими акустическими и прочими «плюсами» во имя строительства конструкций, необходимых для выставочной деятельности.
Так убили Мраморный зал художественного музея. И, в общем, правильно сделали: выставки – прима, остальное – секунды в алфавитном порядке.
Залы музучилища и института культуры – учебные и свои задачи решают.
Рестораны, подвалы и прочее – не в счет. Это пародия, живущая вопреки неразумной политике в сфере музыкального искусства. Это своего рода протест, и хорошо, что есть еще кто-то, кому современное состояние дел не нравится, но плохо, что приспособления, сиречь костыли, никогда не смогут дать результата, потому что музыка – это не в последнюю очередь качество звука.
***
В Самаре нет зала, в котором могли бы работать народные музыкальные коллективы. Когда создавали Дом дружбы народов, предполагали, что в его зале будут проходить концерты народной музыки, но Дом стал местом бесконечных круглых столов, конференций, но не обиталищем художественной культуры.
Хорошо, что место для концертов народной музыки предоставляет «Заря», но это раз от раза, и «Заря», по большому счету, «трамвай». Там мало кто бывает, поэтому понять, что такое «трамвай», проще на примере ОДО. Это длинный зрительный зал, с последних рядов не видно и порой не слышно тех, кто на сцене. Вот «Заря» – такой же «трамвай», только маленький.
Оба зала сегодня хорошо работают, спасибо, что там собрались творческие люди, но для наших целей они не годны совершенно. Можно, наверное, переформатировать работу Дома дружбы народов, но куда деть лидеров диаспор с их бесконечными декларациями? Где разместить комнаты для народных ремесел, пошива костюмов и прочих компонентов, которые помогли бы продвижению народной культуры?
Можно сориентировать на это Агентство социокультурных технологий, но это убьет остальные виды их деятельности.
Нужно строить.
***
Хорошо, что джаз – спасибо «Движению» – нашел себе пристанища, но року сейчас труднее, чем в конце 80-х. Музей рок-н-ролла – это прекрасно, но это не для концертной деятельности.
Нет своего дома у самарских композиторов, нет мест для сборов адептов современной академической музыки, нет Дома авторской песни…
А свои дома нужны для всех. Представляете, какая аура у мест, где царит беспорядочный cross music?
Нет консерватории… Простите, ну не смог не помянуть.
Что в итоге? Хромоножка, а не музыкальная «фабрика».
Об инструментах, о том, почему в филармонии хозяйничают антрепризные театры и почему самарский таксист на мою «команду» «В филармонию!» переспросил: «В какую, в старую или на площади Куйбышева?» – мы поговорим в следующий понедельник.
* Теофиль Готье.