Когда-то очень давно, когда курить можно было прямо в кафе, в моде был стиль «эмо», а в интернет все выходили в основном через телефонную сеть, мне срочно понадобилась работа.
Я был 20-летним студентом-бездельником и мечтал о богатстве и славе. Папа предложил мне вакансию подсобника со свободным графиком у него на стройке. Мама настаивала на работе уборщиком в ночную смену, которую нашла для меня через знакомых её знакомых. Но я был упрям. А ещё наивен, глуп и очень высоко ценил свои способности. Той весной мне почему-то приспичило попробовать себя в качестве рекламщика. Казалось, что реклама – это нечто креативное, классное и безумно денежное и что меня в этой сфере натурально должны с руками оторвать и с порога забросать деньгами.
Я высосал из пальца несколько коротеньких сценариев для рекламных роликов несуществующих компаний в качестве иллюстрации гениальности своего ума. Сервисы для поиска работы в те дни уже существовали, но широкую популярность ещё не успели приобрести. Поэтому я взял в руки пылившийся возле телефона в квартире моих родителей увесистый «Весь Петербург», открыл его на букве «С», нашел раздел «Студия» и методично обзвонил все компании, которые там были. Заняло у меня это дело два дня. Опыт был интересный и чрезвычайно полезный. Узнал много нового о себе и людях и немного охладил свой юношеский пыл.
Папа отпускал саркастические комментарии. Мама качала головой и говорила, что я бьюсь головой о каменную стену. Но это только сильнее подстегивало моё упрямство.
Всё-таки, среди «нам это не интересно», «скиньте на общую почту что там у вас» и многократного прослушивания классической музыки, выставленной вместо гудков в режиме ожидания, мне удалось собрать два десятка электронных почт. На них я единой рассылкой отправил результаты своих творческих потуг и на следующий день принялся пожинать плоды спама.
- Ты с ума сошел? – Говорила мама. – Думаешь тебя вот так на работу с улицы кто-то возьмет?
- Страдаешь какой-то херней. – Качал головой отец. – Энергию некуда девать? На стройке быстро ей нашлось бы применение. Я ещё понимаю, если бы ты спортом увлекся. Тратишь время на какую-то бесполезную фигню.
Сценарные потуги, к моему разочарованию, никто не оценил. Сильно подозреваю, что основная масса их даже и не читала. Не могу их за это осуждать. Однако, в одном месте их всё-так прочитали, проявили умеренный интерес и попросили явиться лично на собеседование.
- Смотри там осторожнее. – Предостерегала меня мама. – А то разведут как лоха. Оформят на тебя все свои долги. Будешь потом всю жизнь расплачиваться.
- Да, смотри в оба. – Согласно кивал головой отец. – Мало ли чем эта студия занимается. Может они пираты. Или порнуху снимают и ищут дураков по объявлению.
Это оказалась крошечная видеостудия, располагавшаяся в одном из офисов бизнес-центра, переделанного из бывшего НИИ на самом севере Питера. Я жил на самом юге (и даже ещё южнее) и дорога от дома до потенциального места работы заняла примерно полтора часа, но такие мелочи меня в те времена не смущали.
Владела студией почтенная супружеская пара – Дмитрий Сергеевич и Елена Аркадьевна. Основным направлением их работы была реклама на районном кабельном канале для местных мелких предпринимателей и бюджетная реклама без размещения для некрупного бизнеса.
Дмитрий Сергеевич был профессиональным фотографом и видеооператором. Он отвечал за техническую сторону бизнеса – контролировал монтаж и производство визуальных эффектов. Руководил съёмочным процессом. Закупал оборудование. На каждой стене в помещении студии висели его картины.
Елена Аркадьевна была генеральным директором и выполняла административную часть работы. Вела переговоры с заказчиками, договаривалась о коммерческих условиях и вела кадровую работу. Женщиной она была очень коммуникабельной и добросердечной.
На собеседовании Елена Аркадьевна окинула меня заботливым материнским взглядом поверх очков, оценила мой юношеский энтузиазм, интеллигентный внешний вид и умение членораздельно и грамотно разговаривать. После чего предложила ставку внештатного сотрудника с окладом в восемь тысяч рублей на неполный рабочий день. Я постарался сдержать глупую счастливую улыбку, и мы ударили по рукам.
Услышав, как долго мне нужно добираться до нового места работы, мама закатила глаза и покрутила пальцем у виска. Услышав какую зарплату я буду получать, папа несколько нервно рассмеялся и махнул рукой на дальнейшие воспитательные беседы. А я молчал, снисходительно улыбался и тихо праздновал свою победу.
Мне было 20 лет. Я был молод, наивен и бесконечно упрям.