Кино — грязный бизнес. Советское, может быть, в меньшей степени. Блогер Гоблин говорил, что там спасал стоявший рядом с автором фильма комиссар в пыльном шлеме... Шлем в любом случае был пыльный... Советская система кинопроизводства обрушилась. Все эти годы нарождалось что-то новое. За образец бралась голливудская модель. Теперь отношения сценаристов и продюсеров похожи на секс без обязательств. Ровно этим объясняется популярность порнографического жанра. С сожалением приходится признать, что популярность обретает то, что актуально, то есть отражает реальность наиболее доступным, примитивным, незамысловатым способом.
Я думал, что клитор — это некое чудо архитектуры в Греции. Как давний поклонник исихазма, я думал, что когда-нибудь, посетив Афон, пещеру Зевса на Крите и дворец на Санторини, я туда загляну. Моей ценностью долгие годы было расширение кругозора.
Меня просветили раньше того, как я смог организовать себе такое паломничество.
Как раз на одной индустрийной вечеринке девушка с продюсерского факультета подошла ко мне и объяснила, почему шанс на то, что я продам ей свой сценарий, низок, как котировки «Пепси» на Уолл-стрит.
— Как холестерин Ганди, — сказал я.
— Кого?
Дальше меня просветили в вопросе тантрических практик в написании сценария. Я вклинился с яростным разъяснением того факта, что индусы потрясающе абсорбировали британскую культуру. Это означает, что следующий Шерлок Холмс будет придуман именно там. Потому, вопреки мракобесным представлениям хипстеров о беззаботной планете под названием Гоа, если в Индию и эмигрировать — то как в страну разума, а не материнской утробы.
Холестерин Ганди был низок не потому, что низок холестерин у всякого плода во чреве беременной женщины.
Холестерин Ганди был низок, потому что он за ним следил.
Аскар Баймухамедович, величайший повар земли Московской, уезжая на родину, в Самарканд, завещал мне смотреть раз в год фильм «Месть и закон».
Я планирую выполнить это поручение моего учителя. В имени «Аскар» так же, как в фамилии «Ганди», — пять букв. Это на одну букву больше, чем в слове «кино». А потому, если как-то отмывать этот грязный бизнес — то уроками личностей, превосходящих его на одну большую литеру.
И есть ощущение, что эта литера и есть литература.
Глеб Буланников