Чтобы начать работать, надо хорошенько заскучать, чтобы ничего больше не хотелось («Гадкие лебеди», Братья Стругацкие)
В какой-то момент я заметила, что давно не испытывала скуки. Меланхоличной и немного тягостной, когда не знаешь, чем заняться и развлечься. Это открытие меня даже порадовало: ведь это значит, что моя жизнь – полная и насыщенная, расписанная по минутам. В ней нет места для хандры и пустых страданий. Действительно, столько всего нужно делать: учиться, работать, и ещё желательно уделять время родным, любимым, близким, себе и творчеству, в конце концов.
Всё же меня не покидал внутренний диссонанс – ведь учёбе и саморазвитию я уделяла не так много внимания, как хочу (да простят меня учебники по истории журналистики и белорусскому), ведение блогов оставалось нереализованной мечтой, а перед друзьями было стыдно за то, что я месяцами пропадала и не отвечала на сообщения. Я оправдывала все это высокой нагрузкой, многозадачностью и так далее.
Очевидно, этим ответом я обманывала саму же себя и пыталась скрыть то, что уже давненько стало понятным: какой-то «паразит» воровал моё время. Немного понаблюдав за собой, я пришла к неутешительному выводу: во всем виноваты соцсети, а я просто зависима от развлекательного контента. Появились новые вопросы: как это произошло и что теперь делать?
То, что соцсети стали мне приносить больше вреда, чем пользы, я понимала и раньше. Ещё до блокировки у меня появились вопросы к некогда любимому Инстаграму (здесь и далее – «Instagram» признан экстремистской организацией и запрещен на территории РФ). В 2013 году эта площадка была самобытной и мотивирующей. Меня вдохновляла возможность делиться своей жизнью и «подглядывать» за другими людьми, их бытом, культурой, открывать для себя новое и удивительное в этом мире.
Однако со временем мой интерес стал угасать, я почти перестала выкладывать фото, но всё равно ежедневно (=ежечасно) заходила в приложение, обновляла ленту, листала, листала, листала…
И это уже не приносило мне ни радости, ни удовольствия. Инстаграм стал рутинным занятием, похожим даже не на просмотр телевизора, а на уборку, которую нужно проводить, хочется тебе этого или нет. Сейчас я могу сказать точно, что именно стало меня отталкивать: постепенно творческое пространство превращалось в инструмент агрессивных продаж и рекламы, вытесняя всё живое и индивидуальное. Уникальные личности сменились маркетинговыми шаблонами, непрофессиональные, но такие душевные снимки – студийными и отполированными фото с обложки, под каждым из которых – надежда что-то продать.
Поэтому я искренне обрадовалась блокировке этой соцсети – самостоятельно попрощаться с миром картинок раз и навсегда я уже не могла. Стало ли мне легче, когда я удалила приложение? Да. Сложно ли было? Очень. Рука невольно тянулась к телефону, я лихорадочно искала приложение на привычном месте экрана, не находила и…
Открывала Ютуб.
С ним все оказалось сложнее. Так как его невозможно было удалить, я решила просто покинуть его: стереть историю, отменить подписки и выйти из всех аккаунтов. В изоляции от Ютуба я прожила три месяца, но это оказалось плохим вариантом: во-первых, мечта снимать видео и делиться ими со всеми меня не покидала, во-вторых – Ютуб так или иначе был необходим для учёбы и работы.
Поэтому Ютуб был амнистирован, но с ограничениями, которые я установила сама для себя: смотреть только полезный контент; не включать ролики на фоне и не отвлекаться на них во время работы и учёбы; перед сном прятать телефон и проводить вечер с книжками, и т.п. Плюс обязательное условие – больше внимания уделять собственному, а не чужому творчеству. Разумеется, это всё стало касаться и остальных соцсетей тоже.
Ещё одно явление, негативное влияние которого я испытала на себе – это короткие видео: шортсы, рилсы и тому подобное. Когда я их пролистывала, то словно оказывалась в бешеном потоке информации, который затягивал и опустошал. Бесконечные чужие люди, за которыми кто-то предлагал наблюдать, меня раздражали и вызывали какую-то плаксивость, как будто отбирали что-то ценное, ничего не давая взамен. Поэтому от коротких видео я отказалась категорически, и это удалось мне сравнительно просто – может быть из-за того, что не успела привыкнуть к ним.
И теперь я чувствую себя динозавром, зато спокойным.
Могу ли я сказать, что всё это мне помогло? Скорее всего, да. Почему «скорее всего»? Потому что всё ещё нахожусь в своеобразной «терапии» – учусь заново организовывать своё время, концентрироваться на задачах, балансировать между реальностью и Интернетом с соцсетями, от которых невозможно отказаться окончательно.
Анастасия Борисова