Рассказывает известный режиссер.
В августе 2018 года режиссер, комментатор Эрнест Серебренников дал интервью авторам «СЭ» Юрию Голышаку и Александру Кружкову для нашей рубрики «Разговор по пятницам», где рассказал несколько историй о легендарном тренере Павле Садырине.
Серебренников — легенда Петербурга. Как Боярский или Москвина. Наш герой прочитает это — наверняка усмехнется. Но мы в самом деле так думаем. Не счесть, сколько лет Эрнест Наумович отработал режиссером спортивных трансляций на ленинградском телевидении. Оставаясь при этом комментатором. Знал всех.
И его все знают.
— Это же вы на базе в Удельной снимали сюжет, который внезапно прервался подвигом Садырина?
— Я!
— Кадры сохранились?
— Недавно отыскал в архиве, подарил клубу.
— Вы разговаривали — и услышали крик?
— Сейчас на том месте футболисты паркуют машины, а тогда была баскетбольная площадка. Кстати, база «Зенита» — это типовая поликлиника. Кабинеты врачей и единственный туалет в конце коридора. Здания по индивидуальному проекту в 60-е годы строить было нельзя. Так вот, стоим с Садыриным. Рассказывает — кто в форме, кто нет. Вдруг с противоположной стороны пруда крики, на шум выскакивает жена Садырина: «Паша, кто-то тонет!» Дальше как в кино. Он разувается — и тут же ныряет.
— Прямо в рубашке?
— Да. Через какое-то время выключаю камеру, думаю — сейчас тоже нырну! Плаваю я хорошо. В этот момент появляется Паша, вытаскивает мальчика, поднял его уже со дна. Вызвали врача «Зенита», «Скорую», начали делать искусственное дыхание. Откачали. Все меня спрашивают — знаю ли судьбу этого парня?
— Что отвечаете?
— Не знаю и не хочу знать. А Паша как ни в чем не бывало снова встал под деревом, повернулся ко мне: «Что, продолжим?» Даже не помню, переоделся ли. Смеясь, договорили.
Перед эфиром звонит Гена Орлов, ведущий программы, для которой и снимали интервью: «Было что-то интересное?» — «Да ничего особенного». Ну, мальчишку вытащили из пруда. Все мимоходом. Честное слово, никакого значения этому не придал. Хотя со стороны сюжет выглядит фантастически.
— Медаль за героизм на водах до Садырина дошла?
— Вроде бы. А я в тот же день, все отсняв, извлек из машины какую-то неплохую книжку. Говорю: «Все равно тебя, Паша, не наградят. Так награжу я». Подписал — «За спасение утопающего» и вручил.
— Дома у Садырина бывали?
— Конечно. Мы же с игровых времен дружили. Как-то сидели у него, и Паша приоткрыл подробности ухода из «Зенита» в 1996-м. Договорились о подписании нового контракта. Едет на машине — и тут звонок: «Павел Федорович, вы ушли, а мы задержались еще на минуту. Решили контракт с вами не продлевать».
— Обидно.
— Знаете, что Садырин сказал по этому поводу? «У меня в тот момент что-то оторвалось внутри». Подразумевая — как раз тогда и началась онкология... Там была определенная игра, про которую для газеты говорить не хочу. Я в эту игру не играл, Орлов — тоже. Но!
— Что?
— Все мы защищали Садырина. Гена — особенно горячо. Прямо с экрана говорил: «Кто такой Мутко? Никто эту фамилию не знает. А Садырина знают все». Понятно, Мутко стал его врагом.
— Надо иметь смелость — наживать таких врагов.
— Против Мутко были Яковлев, губернатор, и Малышев, его зам. Хотя для «Зенита» Мутко сделал очень много! В этом прошлом осталось столько тайн — вы даже не догадываетесь... А помните первый уход Садырина из «Зенита»? Письмо, которое против него подготовил ленинградский спорткомитет?
— Разумеется.
— После того совещания выхожу на улицу, вижу — стоит одинокий Садырин. Все разошлись. Говорю: «Паша, давай свою машину оставлю, поедем на твоей?» Часа три катались по городу, куда-то заходили, пили кофе. Самое интересное, он это помнил через годы, я — нет. Как его успокаивал: «Паша, ну что ты расстраиваешься? Это как развод с женой. Надоели друг другу — разбежались».
Тем же вечером Паша набрал мне домой. Хохочет! «Эрик, ты не представляешь...» Оказывается, ему позвонил защитник «Зенита», подписавший письмо. Попросил рекомендацию в партию. «Вы же обещали...» Не буду говорить, кто. Сейчас он тренер средней руки.
— Давыдов?
— Не-е-т, Толя Давыдов — совсем другой. Не надо гадать. Имя ничего не значит — парень просто дурак.
— Чем разговор завершился?
— Садырин смеется: «Какая рекомендация? Ты ж написал, я не гожусь как тренер» — «Ну и что. К партии это отношения не имеет». А я Паше сказал: «Скоро начнешь новую жизнь». И в 1991-м он выиграл с ЦСКА чемпионат. Потом в поезде столкнулись, ехали в Москву. Сели в купе, разлили по маленькой. Паша говорит: «Эрик, а я запомнил твои слова!» — «Это какие же?» — «Да пошло все на ..., жизнь несколько раз начинаешь заново».
— Садырин — удивительный.
— Я как-то Бескова о нем спросил. Думал, сейчас выплеснется московское высокомерие, да еще и Бесков... А Константин Иванович приподнял брови: «Дважды стать чемпионом страны — это надо иметь секрет!» Вот к Морозову он относился насмешливо. Мне говорил: «Как там диссертация Юрия Андреевича? Ее кто-нибудь читает?»