Именно журавли являются для нас символом осенней миграции птиц. Чуть ли не в каждом стихотворении об осени, в котором фигурируют птицы, даже современных авторов, которые воочию не видели стаи пролетных журавлей, обязательно говорится о них.
Журавли над Присурьем не только пролетают, они здесь еще и скапливаются перед отлетом. На протяжении трех недель отдыхают, кормятся, набираются сил, и только после этого они большими стаями отправляются в дальний путь.
Если отрешиться от привычного образа печально курлыкающего журавлиного клина, отлет птиц в так называемые теплые края должен происходить осенью. В наших представлениях это некое массовое действо, когда стаи закрывают полнеба, долго кружат, прощаясь с родиной, а затем растворяются за горизонтом. Так ли это? Верны ли наши представления, что стая одного вида птиц, гнездящихся у нас, при осеннем сборе способна закрыть существенную часть горизонта? Отчасти – да.
В недалеком прошлом предотлетные стаи скворцов достигали подобной численности, и их тренировочные полеты производили неизгладимое впечатление. Сейчас такую картину вряд ли где можно увидеть по осени. И чтобы понять, что идет перелет или организуется отлет птиц, нужно быть очень внимательным.
Заметны предотлетные и остановившиеся на отдых пролетные стаи деревенских ласточек. Они любят отдыхать на проводах линий электропередач. Как бельевые прищепки, ласточки густо усаживаются на провода, щебечут, беспокойно перелетают с место на место, а потом вдруг как-то разом исчезают
Так же неожиданно и довольно рано исчезают стрижи. Только что они черными прочерками «штриховали» уже задрапированное ватой облаков позднелетнее небо, и вот уже нет ни одного, только золотистые щурки парят в нем.
Щурки – самые яркие наши птицы, но мы их не замечаем, хотя они постоянно пытаются обратить на себя внимание цвирканьем.
Может быть потому, что щурки – птицы небольшие, а летают разреженными стаями и когда облетывают птенцов, и когда летят на зимовку.
Но ведь все это лишь отдельные элементы довольно массового явления, которое протекает вокруг нас постоянно. Оно то затухает, то усиливается, начиная со второго летнего срока и практически до конца осени. Мы его не замечаем, потому что пролет большинства птиц идет через леса, он сходен скорее с массовыми кочевками, чем с целенаправленным перелетом.
Птицы не торопятся покидать места, похожие на их родину. Они перелетают на небольшие расстояния, кормятся подолгу, снова перелетают, опять кормятся.
В лесу это выглядит так. Вот тебя накрыла волна гомона, а через пять минут она уже покатила дальше. И снова лишь ветер шумит начинающей желтеть листвой. Вскоре лес вновь затихает, осеннюю тишину не нарушает шуршание падающих листьев, пока не докатится следующая волна птиц.
Пролетные волны хорошо заметны на открытых пространствах полей и лугов. Они перемежатся перелесками и необработанными заболоченными участками с густым кустарником. И сходство с волнами здесь особенно очевидно, если в стаях преобладают вьюрковые птицы, летящие волнообразным полетом.
Более заметны водоплавающие и околоводные птицы. Их пролетные стаи отдыхают на открытых водных просторах, а многие летят, придерживаясь русел рек.
Первыми уже августе готовы улететь чибисы.
В это же время, и это может показаться странным, через нашу территорию летят на зимовку северные кулики, хотя только в июне они летели в северном направлении. Турухтаны и песочники двигаются с севера на юг с менее короткими, чем весной, остановками.
До ледостава держатся на водоемах водоплавающие.