Общаясь с Пролейко, пришли к выводу, для того чтобы судить о высокой верности воспроизведения музыки, нужно иметь хотя бы какой-то эталон.
Что в принципе возможно, если ходить на живые концерты. Но и там проблемы, звучание огромного симфонического оркестра, скажем, при исполнении оратории с хором на сцене, это одно. Когда опера с хором на сцене, а оркестр в оркестровой яме, это другое.
Мало того, важно, где вы, как слушатель, находитесь? В партере? Вы плохо услышите высокие частоты! Они летят вверх, значит лучше купить билеты на балкон.
Джаз с духовыми инструментами в сочетании с микрофонами и звуковыми усилителями невозможно слушать в первых рядах партера, сплошная звуковая каша, в которой смешиваются прямые звуки, непосредственно идущие от инструментов и они же пропущенные сквозь технику.
Нужно садиться подальше от сцены, прямые «натуральные» звуки не долетают до конца зала. Но что тогда мы слушаем?
К проблемам эталона можно прибавить, сидящие перед вами крупные фигуры слушателей. Помимо того, что вы не видите часть музыкантов, вы не слышите высокочастотные составляющие звуков инструментов и голосов.
Любая запись и последующее воспроизведение всегда изменит исходный звуковой материал концерта в зале и, зависит от количества и мест размещения микрофонов, если важно передать атмосферу и ощущения зала.
А если это не важно, тогда пишут способом прямо «в шнур», когда от датчиков инструментов электрические сигналы, без прохождения фазы распространения звуковых волн сразу оказываются на носителе, пройдя режиссёрские пульты. Но тогда вы никогда не услышите, как звучат инструменты в пространственной натуре.
Зато можно отправлять сразу через ю-туб на просторы интернета прямо в уши слушателя через наушники.
Сообщество специалистов звуковой техники когда-то всё же добились введения стандартов, как какое-то подобие некоей объективности. Главными параметрами, которых были полоса пропускания синусоидального сигнала с указанием диапазона частот, завал частотной характеристики на его краях, коэффициент нелинейных искажений в указанном диапазоне, а также динамический диапазон сигнала или уровень шумов самой аппаратуры.
Эти параметры имели чисто измерительный смысл, не имея никакого отношения к музыкальному звуковому сигналу. И связаны были только с техническими возможностями применяемой аппаратуры композиторами, исполнителями, студиями звукозаписи и слушателями.
Кстати, на открытом воздухе, как говорится, на природе самое правильное звучание человеческих голосов и музыкальных инструментов. Правда, придётся учитывать порывы ветра, уносящих звуки, чирикание птичек, гул автотранспорта и пролетающих самолетов.
Следующее поколение специалистов звуковой техники, придя в отчаяние от всего этого, догадалось до введения одного общего параметра для всякой аппаратуры: скорости нарастания переднего фронта звуковой волны!!! Они, записывая на магнитофон через микрофон звучание камертона и ноту Ля первой октавы разнообразных инструментов в отдельности и, видели на осциллографе эпюры звуковых волн инструментов, как слышали их микрофоны.
Вся отличительная звуковая информация каждого из всех испытуемых инструментов, включая камертон, простой железки, была заключена только в момент извлечения звука, неважно, каким образом он извлекался. Ударом, щипком, смычком или дутьём. Этот момент на магнитной ленте вырезали.
После этого предложили музыкантам отличить звучание инструментов. Ни один музыкант не смог опознать, звучит его инструмент или камертон. Всё звучало одинаково. Воздух!
Ладно, с параметрами понятно, но нужно ещё учитывать то, что высокочастотные составляющие инструментов и голосов долетают до слушателя быстрее, чем низкочастотные.
Мало того, высокие и низкие частоты, чем ближе к границам слышимости диапазона человеческого уха, тем в большей мере зависят от уровня громкости. Для устранения этого эффекта придумали тональную компенсацию в регуляторах громкости и регуляторы тембров. Самая высокая эффективность человеческого уха проявляется на средних частотах, причём зависит ещё и от возраста.
Качество зависит от звукового носителя музыки виниловая пластинка, магнитная лента или лазерный диск. Качество звука музыки на виниловой пластинке на краю выше и ухудшается по мере движения звукоснимателя к её центру, поскольку с уменьшением её диаметра падает линейная скорость движения иглы звукоснимателя.
От скорости движения ленты зависит и качество воспроизведения на магнитофонах.
На лазерном диске качество музыки зависит от тактовой частоты и количества битов преобразователя цифрового кода в аналоговый звуковой сигнал. Это относится к музыке из интернета и на флэшках.
А если прибавить к проблемам виляние таланта и возможности звукорежиссёров, то стремление к высокой верности звуковоспроизведения, превращается в гонку за собственным хвостом.
И эту гонку разорвать сможет только ИИ, искусственный интеллект нейросетей. Ему и записи не нужны и композиторы с исполнителями, и никаких стандартов. Каждый слушатель получит свой индивидуальный Hi End.
Кто терпеть не может трубу или скрипку, она скрипит как несмазанная дверь, никогда их не услышит. Барабаны бухают? Никаких барабанов. Любишь громкость, получи по максимуму, до порога болевых ощущений!
А, если применить чип, установленный в мозг, то всё будет с любыми эффектами. Слушатель своим воображением, управляя чипом, сможет создать любую звуковую картину прослушиваемой записи.