Марина, зачерпывая воду ладонью, смывала пену с тёмных волос сына Ванечки. Хлопнула входная дверь. Сердце пустилось галопом: «Серёжа пришёл». Марина вытащила сына из ванночки и положила его на голубое полотенце, расстеленное на стиральной машине. Ванечка, дрыгая ручками и ножками, загулил.
— Папка наш любимый пришёл! — Марина поцеловала розовую пятку сына и завернула его в махру. — Идём встречать.
Слова застыли на губах, когда Марина столкнулась с холодным презрительным взглядом мужа. Он стоял, прислонившись к двери, так и не сняв пуховик.
— Что-то случилось? — пролепетала Марина.
— Случилось! — муж, не разуваясь, пошёл в спальню.
Марина, прижимая сына к груди, семенила следом.
— Умер кто? Да не молчи! — к глазам подступили слёзы. Марина боялась оставить сына без молока и запрещала себе нервничать. Но сейчас произошло что-то серьёзное. Серёжа никогда так себя не вёл.
— Умер! Вернее умерла, — Серёжа снял чемодан со шкафа. — Ты умерла для меня, Марина.
— Но я жива! И у тебя нет повода хоронить меня. Наш сын…
— Ребёнок не мой!
Лицо Марины вспыхнуло, как от пощёчины.
— Если только подменили в роддоме, — надеясь обернуть разговор в шутку, пролепетала Марина.
— Увы! — горько усмехнулся Серёжа. — Подмена произошла гораздо раньше. И не в роддоме.
Марину бросило в жар. Неужели свекровь? Полина Андреевна с самого рождения Ванечки скептически улыбалась и невзначай роняла: «По статистике, только десять процентов мужей растят собственных детей». При этом Серёжина мать так вздыхала, будто её сыночку не удалось войти в эту счастливую десятку. Ванечка появился на свет на сорок второй неделе. Свекрови и это показалось подозрительным. Сергей сразу после свадьбы уехал на спортивные сборы, и Марина месяц жила у мамы. А в квартире молодожёнов полным ходом шёл ремонт. Свекровь настаивала, чтобы Марина жила у неё, пока муж в поте лица гоняет мяч по полю. Маме Сергея доставляло удовольствие изводить невестку придирками и ставить ей в пример бывшую Серёжину одноклассницу, жившую по соседству. Серёжа встречался с Жанной до Марины, и Полина Андреевна мечтала их поженить.
— Молчишь? Сказать нечего? — муж небрежно скидывал с полок в чемодан аккуратно скрученные в трубочки штаны, свитера, футболки, бельё, носки.
— Я не знаю, что сказать. Ты мой первый мужчина…
— Первый, но не единственный!
— Почему? — Марина прижала захныкавшего сына к груди.
— Это я у тебя должен спросить.
— Так ты спроси, а потом за чемодан хватайся.
Сергей снял с вешалки пиджак, повертел его в руках и сунул в чемодан. Марина завороженно глядела на дрожащие руки мужа.
— Значит, есть, что рассказать? А я и так всё знаю. — Сергей застегнул замки и достал портмоне из кармана пуховика. Вытащил четыре пятитысячные и бросил на кровать. — Алименты сама знаешь кто платить будет.
— Какой-то дурной сон, — пробормотала Марина.
— Нет, дорогуша, и сны, и сказки закончились.
Муж кинул на кровать ключи от квартиры и, больно задев Марину чемоданом, прошёл в коридор. Хлопнула входная дверь, и Марина вздрогнула, как от пощёчины. В висках застучало, в грудь словно воткнули нож.
Куда бежать, кому звонить? Где искать правды? С трудом дождавшись, пока уснёт сын, Марина положила его в кроватку и схватила телефон. Вошла в одну из соцсетей и среди друзей свекрови нашла бывшую соперницу. Жанна до сих пор хранила в своих альбомах фотографии с Сергеем. Интуиция не подвела. В альбоме «Серёжа» появились новые совместные портреты на фоне расписного ковра, украшавшего стену в квартире свекрови.
Марина набрала номер Полины Андреевны и почти сразу услышала:
— Ну?
Марина растерялась. Что можно предъявить свекрови? Да ничего. Год они прожили в состоянии холодной войны.
— Серёжа бросил нас с Ванечкой.
— Сочувствую, — равнодушно обронила Полина Андреевна.
— Я ему не изменяла.
— Было бы странно, если бы ты призналась в обратном.
Посмотрев на трубку, Марина сбросила звонок. Задумалась. Какие такие преступления ей приписали, что Сергей вот так всё бросил и ушёл? Машинально Марина пролистала дальше фотографии в альбомах Жанны. Кровь прилила к щекам. Соперница стояла рядом с Егором. Оба в медицинских халатах, на семинаре в институте.
Егор настойчиво ухаживал за Мариной. Даже когда она вышла за Сергея, отступил, но не сдался.
Егор настойчиво ухаживал за Мариной. Даже когда она вышла замуж за Сергея, отступил, но не сдался. Стоило Марине вернуться к маме, на время сборов мужа, как Егор тут же возник на горизонте. Позвал на свой день рождения и подпоил. Марина пила только сок, но его вкус показался ей странным. Проснулась она среди ночи у Егора в спальне. Он спал рядом. Марина оглядела свой помятый наряд и потихоньку выбралась из квартиры. Дома она заблокировала бывшего друга в соцсетях и в телефоне. Марина могла поклясться, что ничего между ними не было. Вряд ли Егор, сотворив по пьяни чёрное дело, надел бы на неё обратно тонкие колготки, не оставив ни единой затяжки.
Марина уже и думать забыла про этот случай, а вот Егор, похоже, нет. И у него явно свой взгляд на события той ночи. Но Марина не позволит просто так разрушить семью и отнять у неё любимого мужа. Отец Егора — профессор, очень трясётся за свою репутацию. Да и сам Егор вряд ли захочет вылететь из института. Есть на что надавить.
Марина заварила чай, повертела мобильник в руках и нехотя набрала номер Егора.
— Маришка, ты ли это? Не поверишь, но я тебе сегодня тоже звонил. Надеялся, что ты меня разблокировала.
— Зачем звонил?
— Всё надеюсь, что ты бросишь своего футболиста.
— Он бросил меня.
—Хочешь, я приеду?
—Я хочу знать, что ты рассказал Жанне?
— Какой Жанне? — голос Егора дрогнул, и Марина поняла, что попала в точку.
— Ты знаешь какой. Если у вас был план развести нас с Сергеем, то он удался.
— Так я приеду? — вкрадчиво спросил Егор.
Марина бросила взгляд на аптечку, и пазл окончательно сложился. Прижав телефон плечом к уху, налила воды из фильтра:
— Передо мной сейчас стакан с большой дозой снотворного и лист бумаги. Моя смерть не принесёт тебе счастья, а моё прощальное письмо отправит вас с Жанной в места не столь отдалённые.
— Марина, подожди!..
— Подожду. У вас с Жанной есть два часа.
— Почему ты не хочешь признать, что я тоже могу быть отцом Ванечки.
— Кхм, тогда, пожалуй, я напишу, что ты мне подсыпал снотворного и изнасиловал. Это ещё больший срок.
— Я люблю тебя.
— А тебя нет! И ждать из тюрьмы не буду.
— Почему? — совсем сник Егор.
— Хотя бы потому, что я уже сделала первый глоток. Если ты мужчина и любишь меня — не оставь моего сына без матери.
Марина скинула звонок, отключила телефон и на мгновение почувствовала себя круче Шерлока Холмса. Но из неё будто вынули душу — любимый муж поверил оговорам. Марина выпила воды. Не зная, чего ожидать, положила руки на стол и уткнулась в них головой. Время тянулось бесконечно медленно, мысли спутались, и Марина не заметила, как уснула.
— Марина! Нет! Марина! — истошные крики мужа вернули её к действительности. Взмахнув руками, она подпрыгнула на стуле, и пустой стакан полетел на пол.
— Ты жива! Прости меня, солнце! Прости! Я такой дурак, — муж упал перед Мариной на колени. — Если можешь, прости.
Марина привычными движениями гладила его по шелковистым, всегда зачёсанным назад волосам и смотрела на разлетевшиеся по полу осколки. На сердце ныла незаживающая рана. Сколько их ещё будет впереди?
— Ты меня любишь? — Сергей поднял на Марину глаза.
— Конечно, люблю.