18 февраля 2024, воскресенье. 08:29
Мать проснулась в половине восьмого от того, что храпел какой-то мужик. Прислушалась. Геннадий молчит. Тогда кто храпит? Храпел я. Громко. Заполз, как обычно, к стеночке, упёрся носом в Жозефину Павловну и храплю.
Мать повернула мою голову, точно так же, как поворачивает Геннадия, когда храпит он. Храпеть я перестал, а спать продолжил. Как папа.
Папа Геннадий вчера приехал поздно. Мать успели накрыть на стол, погулять со мной, вернуться, помедитировать, поесть, убрать и снова накрыть. И только тогда Геннадий открыл нашу дверь. Оказывается, он вывозил ёлку. Не нашу, наша ещё стоит. Кстати, она перестала заниматься саморазвитием и зачахла. Какой яркий пример. Красота не вечна, а стагнация до добра не доводит. Отвлёкся.
Перед приездом Геннадия позвонила Мама Бакса. Я не подслушивал, но всё слышал: потерялся Папа Бакса в квадрате. Не выходит на связь, не подаёт сигналов. Волнительно. Мать сказала, что сигналы то они подают, но в другом месте скорее всего. "Геннадий знает", — предположила Мать, и, как всегда, оказалась права. Но я забежал вперёд.
Геннадия стали ждать с усиленным интересом. Даже Ферапонт бросил учёбу. А ведь с недавних пор это его любимое занятие. Едет, едет! Я бросился к окну, я вилял всей собакой, но осторожно, чтоб не упасть с комода. Да, правдивей было бы назвать канал "Шери в моде на комоде", но я не догадался. А теперь имя моё слишком известно, чтобы его менять. Опять отвлёкся.
Геннадий влетел в дверь. Они застряли в ручье! Мы с Куропаткой летим спасать! Я так страдал! Котлету! Хлеба! Скальпель! Ой, нет, это не надо, лучше пюре. Со скоростью механиков Ред Булл Мать провела дозаправку Геннадия. Затем он экипировался и вышел. Взревел мотор, взметнулся снег, Геннадий исчез.
Мать вздохнула. Баню придётся топить самой, там всего плюс один. Как надолго затянется спасательная операция — неизвестно. Когда и в каком состоянии вернётся Геннадий — неизвестно. Куда он вернётся — тоже загадка. Уравнение со множеством переменных. Точно известно лишь одно: скорость остывания бани 1 градус за два часа. Успеет ли Геннадий? Ставки слишком высоки. Нет, Мать его попросила, мол, сперва спаси баню, а потом остальную недвижимость в лесу. Но как-то что-то... Слышал, не слышал, понял, не понял, надо, не надо, Геннадий, как настоящий партизан, не выдал ничего.
Полночь. Давай, Мать, поднимай свою больную спину. Движение — жизнь. И ведро, ведро бери. Как зачем? Забыла? Горючих дров в бане нет, сперва надо их дотащить в обход по глубокому снегу из дровника, а потом уже поджигать. Можно зажечь в дровнике, конечно, но это будет нарушением технологии, и результат тебя не порадует, поверь. Я пойду с тобой.
Взяли ведро, пробрались в дровник, кружным путём дотащили дрова в ведре до бани, короткий путь давно завален снегом. Весело затрещал огонь. Душ и стиральная машинка спасены. А как дела у Геннадия? Звякнуло уведомление, он их нашёл, Бакс без отца не останется. Поделившись свежей информацией со всеми заинтересованными лицами, мы с Мать пошли домой спать.
Геннадия ждать бесполезно. Многолетний опыт наблюдений показал, что события могут развиваться в любом вообразимом и невообразимом направлении. Могут долго доставать. Могут достать быстро, но поехать кататься дальше. Могут отмечать спасение. Где угодно: в лесу, у Куропатки, у Бакса, в других, доселе неизвестных мне местах. Могут спасти ещё кого-нибудь, для компании. Могут тащить или не тащить. Порвать верёвку, вернуться за инструментами и закуской. Ой, столько всего уж было, что и не перечесть.
Так что мы с Мать не стали гадать и не стали ждать, затопили сразу и домой, спать. Но у миниМать и Ферапонта были свои планы: сперва чай, потом учёба. Первый час ночи. Чай удался, сделали вид, что учёбу забыли, Ферап подыграл. Чистка зубов. И тут внезапно, как лосось из кустов... Геннадий! Он уже здесь! Может верёвку? Нет, паркуется. Чего Мать точно не ожидали, так это того, что Геннадий вернётся так быстро. Можно было и не топить. Но кто ж знал.
Геннадий зашёл, устало вздохнул. Попил водички и захрапел.
