В нашей компании было шесть человек: Леха, Палыч, Грек, Олеся, Лена и я. Нам было лет девять, когда мы все перезнакомились и стали одной компанией. Леха был моим одноклассником и в школе, если честно, у меня с ним были вечно какие-то разборки, но при этом помню случай, когда зимой мои варежки превратились в два ледяных комка после игр в снежки, а он спокойно снял свои кожаные перчатки и отдал их мне. В общем то ли друзья, то ли соперники – не поймешь.
Олеся – блондинка, носила модную по тем временам стрижку под названием «Дебют» и нравилась Лехе и Палычу, которые пытались ухаживать за ней по очереди, принося ей с очередным признанием в любви пластмассовые колечки из ларька «Союзпечать». Я так и не поняла, нравился ей кто-то из них или нет, потому что над их попытками жениховства она просто смеялась.
В отличии от Олеси и Лены, которые всегда были модно одеты и строили из себя взрослых, я была сорванцом. Лазала по деревьям, строила шалаши и штабы, рисовала карты и отправлялась на поиски сокровищ.
Так мы все и дружили, без конца пребывая в каких-то любовных треугольниках. В Лену и Олесю по очереди влюблялись Палыч и Леха, Греку нравилась я, а мне нравился Палыч.
Как-то он зашел в нашу школу, зачем-то ему Леха срочно понадобился, когда его увидела, думала сердце остановится, настолько мне нравился. Но мы просто поболтали в коридоре о какой-то ерунде, и я пошла на урок.
Свою влюбленность, как мне казалось, я тщательно скрывала, но девчонки прознали про нее и начали допытываться, когда я собираюсь признаться Палычу.
- Так он же за вами бегает, - ответила я.
- Ну и что, - сказала Олеся, - это же несерьезно, а тут совсем другое дело.
- Нет, я так не могу. У меня смелости не хватит, - я говорю им.
- Тогда давай мы за тебя это сделаем, - предложила Олеся.
- А если я ему не нравлюсь?
- Нравишься, нравишься, мы это давно поняли, - захихикали девчонки.
Прошло несколько дней после этого разговора. Летним вечером наша компания расположилась на бревнах, такие залежи древесины были практически у каждого двора, так как дома отапливались печками. И тут девочки мне говорят, что мне надо выйти, так как им надо кое-что Палычу сказать.
Я встала и пошла в сторону своего дома, и тут слышу топот. Это Палыч с Лехой несутся в мою сторону.
- Это правда? – спросил Палыч.
- Что правда? – опустила глаза я.
- Что ты меня любишь?
- Да, - сказала я и убежала домой. В этот раз никто меня не догонял.
После этого случая никто из нас эту тему больше не поднимал, за что парням отдельное спасибо. Скорей всего Палычу я была не интересна как его подружка, а Олеся и Лена, как потом выяснилось, просто решили развлечься за мой счет. Сначала я расстраивалась на счет того, что правда открылась, а потом подумала, что наоборот хорошо. Лучше точно знать, что надежды нет, чем ее подпитывать своими иллюзиями.
Так совпало, что этой же осенью я с родителями переехала в другой район, а так как в те времена не было мобильных телефонов, интернета, социальных сетей и так далее – связь со всеми прервалась.
Только однажды, спустя год после переезда, я встретила на улице Леху и Палыча. Спросила как у них дела, что нового, но они были на тот момент в ссоре с девчонками, наговорили мне про них всякого-разного и на этом наше общение окончательно завершилось. Я пришла в эту компанию самой последней, но почему-то после моего ухода она развалилась. Может быть та история с объяснениями кто кого любит тоже сыграла свою роль.
Да, мы были юными и возможно смешные в глазах окружающих, когда носились со своими чувствами. И несмотря на то, что влюблялись больше не в реального человека, а в тот образ, который придумали сами себе, эмоции были сильными. Первая любовь она такая – запоминается на всю жизнь.