Скобликов Олег рассказал: "Многие отслужили в армии срочную службу и так и не поняли, что отдание воинского приветствия (в просторечье - отдание чести) - это элементарное правило вежливости, только по-военному.
Некоторые военнослужащие воспринимали воинское приветствие как унижение собственного достоинства. А некоторые кичились перед сослуживцами, что позволили себе повести себя по-хамски по отношению к старшему по званию, не отдав ему воинское приветствие.
А что касается очередности (кто кому должен отдавать воинское приветствие первым), так оно имеет свое начало в общих правилах вежливости, которыми предусмотрено, что младший по возрасту говорит "здравствуйте" первым, а старший по возрасту первым протягивает руку для рукопожатия.
Я прошел свою военную службу, можно сказать, пешком. Начал солдатом-срочником, а закончил полковником, пропустив только два воинских звания: ефрейтор и младший лейтенант. Я никогда не стеснялся отдавать воинское приветствие старшим по званию.
Конечно, это в большинстве случаев не соответствовало уставу в полной мере. Козырнёшь, да и дальше пошёл. Особенно, когда довелось каждый день ездить на службу в Москву. Там в людском муравейнике не до строевого шага.
Но однажды, уже в звании прапорщика, поступив в военное училище, я по привычке так же небрежно козырнул встречному полковнику-начальнику кафедры. А он (как потом выяснилось, участвовал в боевых действиях во Вьетнаме, был награжден двумя орденами Красного Знамени и орденом Красной Звезды) перешёл на чёткий строевой шаг и с поворотом головы в мою сторону красиво, по всем правилам, отдал мне воинское приветствие.
Полковник не сказал ни слова в упрёк, не сделал мне замечания, но мне стало по-настоящему стыдно за себя. Потом мы неоднократно встречались с ним по службе, он никогда не вспомнил о той встрече, но глубокое уважению к нему осталось у меня на всю жизнь…
Мне в своё время довелось достаточно много отправлять шифротелеграмм во время службы в органах военного управления. И с офицерами шифровальных органов я всегда был на "ты". Но среди офицеров существовало жесткое правило: не совать свой нос туда, куда тебе совать его не положено.
И это правило соблюдалось неукоснительно даже за рюмочкой чая и чашечкой водки, несмотря на то, что большинство из нас имело первую (высшую) форму допуска контрольных органов к военным и государственным секретам.
Кстати, шифровальщики свою работу по шифрованию документов ВСЕГДА выполняли за закрытыми дверями своего подразделения, а не в чьем-то кабинете, даже если это был кабинет очень высоко поставленного командующего или военного начальника...
В гарнизоне дислоцировалось пять воинских частей. Как-то летом в техническом помещении котельной завелись две девицы с пониженной социальной ответственностью из близлежащего города готовые любить всех подряд бесплатно.
Новость о появлении халявных жриц любви бойцы восприняли с воодушевлением. На народной тропе к котельной пыль не успевала оседать. Бойцы по-отечески заботились о девицах, кормили их, принося пищу из солдатской столовой, поили, ну, и любили по очереди по обоюдному согласию.
И вся эта идиллия продолжалась в течение недели. Но… Ничего в этом мире не вечно. Девицы на что-то обиделись, появились на крыльце штаба одной из воинских частей и объявили о том, что их изнасиловали.
Информация вмиг долетела до начальника гарнизона. Девиц быстренько изолировали и объявили общее построение гарнизона на плацу. Начальник гарнизона в трех словах описал ситуацию и предоставил слово начмеду, который сообщил, что девицы оказались носителями оружия массового поражения под названием сифилис, а потом подробно и красочно описал его поражающие факторы.
Всем, кто имел контакт с доступными жрицами любви было, предложено на анонимной основе немедленно посетить санчасть для предотвращения тяжелых последствий опасного венерического заболевания. В кабинет начмеда сразу после построения выстроилась очередь. В список начмеда попало более ста человек.
Девиц отвезли в военный госпиталь, провели осмотр врачами-специалистами и сделали анализ крови на венерические заболевания. К счастью, в крови обследуемых ничего страшного не нашли.
А дальше были душеспасительные беседы с бойцами непосредственными участниками этих событий с целью восстановления их морально-политического облика.
Девиц отправили восвояси, пообещав им крупные неприятности за проникновение на режимный объект и попытку нанесение ущерба обороноспособности страны, если они попытаются кому-то сообщить о случившемся. На том дело и стало. Слава Богу, без последствий...»
