"... почти каждый день, они с Антоном Павловичем где-то случайно пересекались. То возле дома, когда Жанна идёт с работы и проходит мимо соседнего дома, он вдруг выходит из своей красной машины, улыбается — живём, мол, рядом, в соседних домах и место встречи изменить нельзя. То утром, когда Жанна идёт на работу — он тоже выходит из своего подъезда. И так это стало часто повторяться, что Жанна не знала уже, как себя и вести. Потом Антон Павлович просто говорил, что им же по пути и нет ничего плохого в том, что он её подвезёт. Жанне было неловко ему отказать..."
ГЛАВА 2
Триумфы и поражения
«Я не хотел любви и не верил в неё, я не думал, что она снова придёт... Но она пришла, и весь мой опыт оказался бесполезным, а знание только причиняет боль. Да и что лучше горит на костре чувства, чем сухой цинизм — это топливо, заготовленное в роковые тяжёлые годы»
Эрик Мария Ремарк «Триумфальная арка»
часть 10 "Испытания"
И с этого момента всё в жизни Жанны было подчинено одной цели — выдержать те испытания, которые послала ей судьба.
Прежняя её жизнь ушла далеко вместе со всеми своими возвышенными идеями и устремлениями во имя и на благо, на её место пришла другая, полная физической боли и душевных страданий.
Каждый день она часам к двенадцати дня приезжала в поликлинику на процедуры.
Автобусы в городе ходили из рук вон плохо. Порой Жанне приходилось минут сорок-пятьдесят стоять под лучами палящего южного солнца, а потом, отчаявшись дождаться, она шла пешком ещё столько же времени. Автобус мог догнать уже у самой больницы, а то и вовсе не появиться.
После полученной порции уколов и процедур она опять шла к остановке, находившейся за углом больницы, на соседней улице. Казалось, что она находится за три улицы, так мало было сил. Благо, остановка была с навесом, Жанна падала в измождении на скамейку и терпеливо ждала автобуса, других вариантов не было.
Порой, добравшись домой, находясь в каком-то замутненном состоянии сознания, Жанна автоматически принимала обезболивающее и ложилась в кровать. Вечером приходила с работы мама, приводила Жанну в чувства. Собственно, это вечернее время и было для Жанны её свободным временем, которого хватало на то, чтобы помыться, покушать, почувствовать себя более-менее нормальным человеком.
Где-то через неделю, когда Жанна в очередной раз сидела на остановке, мимо проезжал Антон Павлович. Конечно, он посадил её в свою красную машину и отвёз домой, им по пути. Жанна поблагодарила и пошла, но войдя в подъезд и едва поднявшись на первый этаж, она почувствовала дурноту и опустилась на ступеньки, переждать — так было почти каждый день. Наверное, Антон Павлович догадался об этом, и пошёл следом. Увидев Жанну на ступеньках, он помог ей подняться по лестнице на четвёртый этаж, открыть дверь. Потом уложил в постель, дал таблетки и даже холодную грелку на живот.
На следующий день он ругал Жанну:
• Нельзя же так! Неужели у тебя нет родных, друзей, кто мог бы тебя сопровождать? Как ты вообще сюда добиралась эти дни?! Разве так лечатся! Чем думает твоя мама...
А что могла Жанна сказать в ответ? Да он и сам всё хорошо понимал. С того дня он сам отвозил Жанну домой, забирая с остановки — чтобы избежать досужих сплетен и пересудов.
Но сплетни всё равно поползли. Раньше он не ездил на обед, а теперь ездит. Никого он так не лечил, а её чрезмерно опекает. И много всякого разного болтали. И Жанна, и Антон Павлович делали вид, что их это не касается. Они вообще мало о чём говорили, кроме как по делу.
Жанна не задавала лишних вопросов, а он ничего не объяснял. Она хорошо знала, что до поры, до времени.
Через месяц сделали рентген. Антон Павлович остался доволен результатами лечения, но велел приходить и дальше, два раза в неделю, плюс принимать назначенные препараты.
Между тем, было уже лето.
Жанна вышла на работу и жизнь стала плавно входить в привычное русло. Только Жанна очень явственно видела произошедшие в ней перемены — она стала спокойнее, тише, задумчивее, не рвалась всем помогать и всех выручать. Работала неспешно и без прежнего интереса.
Озадачивали её и отношения с многоуважаемым доктором. Когда Жанна приходила на процедуры, он молча делал ему только известные манипуляции, например, вводил какое-то лекарство длиннющей тонкой иглой. При этом Жанна держала руками живот в том месте, где он показывал — так, мол, надо, не шевелись только! Жанна безропотно доверяла и терпела, потом говорила «до свидания» и уходила.
Но потом, почти каждый день, они с Антоном Павловичем где-то случайно пересекались. То возле дома, когда Жанна идёт с работы и проходит мимо соседнего дома, он вдруг выходит из своей красной машины, улыбается — живём, мол, рядом, в соседних домах и место встречи изменить нельзя. То утром, когда Жанна идёт на работу — он тоже выходит из своего подъезда. И так это стало часто повторяться, что Жанна не знала уже, как себя и вести. Потом Антон Павлович просто говорил, что им же по пути и нет ничего плохого в том, что он её подвезёт. Жанне было неловко ему отказать, тем более, что беседы были краткими:
• Как себя чувствуешь?
• Хорошо.
• Не переутомляйся. До встречи.
• Спасибо. И вам всего хорошего.
В очередной раз, когда Жанна пришла на прием, Антон Павлович сделал ей какой-то укол, от которого ожидал очень сильного эффекта, дал рекомендации и сказал, что до осени лечение окончено. Жанна обрадовалась, стала горячо и искренне говорить, что она очень за всё благодарна, что будет помнить Антона Павловича всю жизнь, как своего спасителя, попрощалась и ушла.
Антон Павлович сидел за столом, что-то писал и даже не поднял глаз, словно не слышал ничего.
Жанна решила, что его добрые, небесно-голубого цвета глаза, она и так запомнит на всю жизнь.
Глава 11 "Подарки с небес"
В понедельник, идя утром на работу и не увидев у соседнего дома красного «запорожца», Жанна облегчённо вздохнула — к лучшему! В конце концов, лечение пока закончено, у каждого своя жизнь и не будет больше сплетен, буйно разросшихся по их небольшому городку. Он для Жанны всегда останется сродни богу, спасшему её от Борсовой и подаривший ей полноценное продление её жизни.
В приподнятом настроении Жанна прошла дальше мимо его дома, школы и свернула за общежитие — дальше был перекрёсток и переход на другую сторону улицы. На углу улицы, в конце общежития, стоял Антон Павлович и его красный «запорожец»...
• Привет! - радостно сказал Антон Павлович и открыл дверцу, - Ничего, что я здесь жду? Так будет лучше - меньше глаз. Поехали!
Не дожидаясь ответа, он шустро подтолкнул растерянную Жанну в салон автомобиля, а усадив, быстренько захлопнул дверцу, сел сам и они поехали. Тут Жанна и поняла, что он её тогда и не слушал, ему это было и не надо, потому что он для себя всё давно решил сам.
Но как же Жанна? Её мнение? Что с эти всем делать и как понимать? Так и спросила, без стеснения и всяких предисловий.
• А как есть, так и понимай! - был столь же резкий ответ. Потом добавил уже помягче: - Все мы люди. Ничего недостойного в нашем общении нет. А чтобы не давать повод для сплетен, так как я человек семейный, а ты у нас девушка не замужняя, то буду здесь же ждать тебя по утрам, сюда подвезу после работы. Так мне спокойнее за тебя. Скажу, перефразировав известную фразу — мы в ответе за тех, кого лечили.
Так и ездили всю неделю, без особых разговоров и выяснений. Антона Павловича она не могла огорчить и очень боялась обидеть.
В пятницу он попросил освободиться пораньше. Мол, съездим в соседний совхоз, на птицефабрику, запасёмся продуктами, есть такая возможность. Жанна знала, что если сказал, что надо - значит, так надо. После обеда, тем более, все в отделе и так разбежались, якобы по делам, Жанна тоже спокойно ушла пораньше. Пятница, лето — что и говорить!..
Жанна росла без отца, а тут — вроде отеческой заботы, так она поняла их отношения с Антоном Павловичем. По-другому, казалось ей, и нельзя. Человек он благородный, семейный, да и просто глубоко порядочный и ответственный.
Конечно, она помнила ту поездку, закончившуюся аварией, боялась попасть в подобную ситуацию, но утешала себя, что подобное повториться не может. Всё то — позади, а впереди — только новые связи, новые дружеские отношения и не более. К тому же, он попросил устроить его дочь к Жанне в танцевальный коллектив. Она приняла девочку, занималась с ней дополнительно сама и просила других ребят подтянуть ее в движениях и навыках, чтобы ввести в танцы. О чём и говорили с Антоном Павловичем по дороге на птицефабрику.
Взяли кур, яиц и потрохов, по себестоимости, что было весьма выгодно и удобно. Жанна оценила. Только денег Антон Павлович не взял у нее — мол, успокойся, я и сам не плачу — это всё благодарные пациенты.
Поехали обратно. Антон Павлович предложил сделать остановку и прогуляться на воздухе. День был чудесный, почему бы и не отдохнуть? Они съехали с дороги и остановились в степи у свежескошенного стога сена.
В машине у него, впрочем, как и у почти каждого жителя этих мест, оказались в запасе угли для костра, вино, хлеб. Антон Павлович ловко развел костер — решили зажарить курицу, Жанна помогала. У неё было хорошее настроение, она беспечно болтала и её ничего больше не тревожило.
Надо просто радоваться жизни, когда есть такие хорошие минуты в её довольно суровых буднях.
Антон Павлович своим поведением в очередной раз подтвердил, что человек он весьма незаурядный, интересный собеседник, с тонким чувством юмора и с ним точно не соскучишься.
А какое было вкусное мясо, зажаренное на вертеле! Белое вино «Рислинг» и белый мягкий хлеб! Как можно всему этому не радоваться, не наслаждаться после трудовой недели, да ещё таким теплым послеобеденным летним днём?! И Жанна радовалась, и Антон Павлович радовался.
Когда всё было съедено и убрано, пошли погулять по степи — солнце потихоньку клонилось к горизонту, было удивительно красиво, тихо и беспечно.
Тишину нарушил рокот пролетающего мимо вертолёта. Они остановились, запрокинули голову и стали смотреть. Антон Павлович вдруг стал махать руками — здороваться.
• И здесь от вас не скроешься! - кричал он, смеясь и поясняя Жанне: - Это мои знакомые, я с ними летаю по экстренным вызовам. Теперь замучают вопросами. Ну, ничего, отобъюсь!
Вертолёт закружил над ними очень низко, от порывов ветра сбивало с ног. Жанна видела, как им помахали, что- то скинули и вертолёт улетел дальше. Они с Антоном Павловичем, весело смеясь, поспешили на поиски - что же там за подарок свалился им с неба?
В перевязанной коробочке оказались сладости — несколько шоколадок «Алёнка» и конфеты россыпью: «Белочка», «Грильяж», «Мишка на севере», ириски «Кис-Кис», да несколько разноцветных надувных шариков.
• Вот черти такие! Знают, что надо !- радовался Антон Павлович, - небось, новогодние подарки еще не все съели! Ну, это всё для тебя!
И они ходили по степи, ели конфеты, надували шары и веселились, смеялись, шутили над тем, что ещё никогда никому из них с неба ничего не падало! А тут вдруг!..
Вдруг оказался и дождик, хлынувший из неизвестно откуда взявшейся тучки. Такие сюрпризы в этих краях тоже не редкость. Бывает так, что из одной тучки льёт дождь, а чуть дальше — сухо и так же ярко продолжает светить солнце. Но эта дождливая тучка была большая и очень щедрая.
Жанна не могла ещё быстро бегать, да и если могла бы — всё равно бы дождик успел их промочить насквозь. Шумно, весело они добрались до машины, стали пытаться стряхнуть с себя лишнюю воду, чтобы укрыться в салоне от дождя.
• Вот и искупались! - шутил Антон Павлович, - Всё, как ты хотела. Ты же сетовала, что нет озера — вот тебе и водичка! И опять — прямо с неба!
А потом — как в кино. Потому что придумать дальнейшее, как считала Жанна, специально было нельзя.
(Все герои вымышлены, все совпадения случайны. Продолжение следует)
17.02.2024 г.
