Море горя увидели б люди в музеях живописи в «подтексте» того, что их глазам предъявляют «тексты», поверхности холстов, если, наконец, будет признано что движущей силой вдохновения создателей произведений неприкладного искусства является подсознательный идеал, а в последние полтораста лет им часто бывает философское ницшеанство и его пассивный брат – пробуддизм. Такая революция в восприятии привела б к розыскам в биографиях художников, и мы увидели б напечатанное словами, до какой степени несчастны были эти художники… почти не зная о своём несчастье.
- Прочли?
- Прочли.
- И показалось безумием?
- Это из-за непринятости понятия «подсознательный идеал». Тогда как несколько веков его заменитель, «глас Божий», был вполне принят. Религиозные все были. Соответственно – до такого крайнего разочарования не доходили, как в новом и новейшем времени. Не было ни надобности разочарование выражать, ни средств. Очарование, да, надо было – очарование тем светом, потусторонностью. Для этого применяли натурокорёжение. Так вот, когда пришла пора от крайнего разочарования Этим светом бежать, то побежали в аналог того света – в метафизичесчкое иномирие. Безбожное. Той же дорогой – натурокорёжением, выражающим теперь плохой Этот свет. И. Парадокс! Не принимая иномирие в сознание. – А как же? – спро`сите. Натурокорёжение заменили понятием новаторство. Спасла вечная параллель гласу Божьему – формализм. Если припирали к стенке: что выражает новшество? – Отвечали припёртные формалисты: Свободу.
Вы не найдёте написанными те несчастья, какие заполнили душу Фалька, а я не виноват, что логика привела меня к мысли, что подсознательным идеалом его стал пробуддизм, пассивный извод активного ницшеанства. Если активность доводила ницшеанство до метафизического иномирия, где ВСЁ – другое, то пассивность удовлетворялась просто минимумом переживания и действия.
Вот что вы можете сказать о таком бравом офицере?
Это Рефатов, крымско-татарский журналист, расстрелянный за убеждения белогвардейцами в Крыму. Наверно же, деятельный человек, раз, не смотря на бедность, сумел получить образование в Стамбуле. И журналист – достаточно суетная профессия. А перевод на турецкий язык «Войны и мира» Толстого трудно подвести под влияние на Рефатова толстовства, как-то близкого к пробуддизму.
Но посмотрите на эти глаза? – Он же, будучи тут, не с вами, а улетел мыслью в какие-то дали.
Что и подчеркнул тайный пробуддист Фальк в своём портрете.
Ужас какого-то кубизма – это ужас Этого мира, из которого надо бежать. Хоть как-то идеально, если нельзя материально.
А смотрите, как внутренняя трагедия художника маскируется:
«Живопись Фалька раннего периода называют «лирическим кубизмом»» (https://porusski.me/2021/02/18/11-robert-falk-ot-avangarda-do-zabveniya/).
И только с помощью какого-то духовного рентгена можно предположить каково было Фальку с Попеску:
«Он много путешествовал по Крыму. Натурщицей во время написания картины «Обнаженная. Крым» (1915) была Любовь Попеску, женщина замужняя и, несмотря на бурный роман с Фальком, не планирующая разводиться с мужем» (Там же).
И дальше.
«В 1916 году у Фалька и Потехиной родился сын Валерий, и это делает отношения супругов теплее» (Там же).
А как холодно было ему до того?
«…непростое для него время. Фальк проходил лечение в психоневрологическом санатории в Покровском-Стрешневе, и там он принял решение разорвать наконец брак с Елизаветой Сергеевной Потехиной» (Там же).
Вы понимаете, как вам морочат голову «лирическим кубизмом» при ужасе душевном у художника?
С вами не разговаривают, почему кубизм крымско-татарских домиков на горе производит совсем другое впечатление, чем кубизм на лице. Почему нет никакого кубизма на спинке стула, на котором сидит Рефатов. С вами имеют дело, как с ребёнком до определённого возраста, чтоб он не узнал, откуда берутся дети. Или хуже. Может, искусствоведы, как папуасы, которые до начала ХХ века не знали-таки откуда.
17 февраля 2024 г.