Можно поспорить о том, был ли Навальный реалистом или фантазером.
И о том, был ли он политическим активистом, выросшим на нашей, российской почве, или же диковинным заграничным саженцем, который пытались у нас культивировать, чтобы получить возможность влияния и воздействия, есть ведь такая точка зрения.
Можно дискутировать о программе: была ли она, можно было на ее основе преобразовать страну или нет.
Очень правдоподобно выглядит, например, идея о том, что он был человеком действия, а не понимания. Ну, показалось ему, что такой политической техникой можно скинуть Путина и получить власть в стране, вот он ее и применял.
Есть и другая тема для споров: Навальный это в принципе о нас, о России и ее гражданах, или только о самом Навальном?
Чего в его мотивах было больше, желания сделать политическую карьеру, стать главным, победить Путина или все-таки он действительно болел за страну и людей?
Понятно, что ни один политик, как и любой человек, не является абсолютно бескорыстным, интересы личные и общественные всегда переплетены, но что было для Навального важнее?
Однако при любых размышлениях о феномене Навального обязательно возникает одна простая мысль, своего рода императив: политический активист не должен кончать свои дни в тюрьме.
Вот нельзя это, табу.
Что бы он ни предлагал, чего бы ни добивался, если это не террорист, конечно.
Цивилизованной наша страна станет только тогда, когда ничего подобного происходить больше не будет.
И вот тут я споткнулся.
Стал думать дальше, и споткнулся.
Помните, какую участь Навальный готовил для Путина?
Ту же тюрьму!
Ничего другого Путину от Навального ждать не приходилось.
Навальный даже говорил в таких случаях не столько о праве и честном доказательном суде, сколько о безусловном наказании, которое считал обязательным.
Кто кого посадит, понимаете?
Получается, это у нас такая страновая специфика, политическая борьба предполагает очень жесткие действия.
А Путин всего лишь в такой жестокой борьбе победил.
Не победил, сидел бы сам.
Вот и вся история.
Но до тех пор, пока политические движения будут строиться на полном отрицании деятельности своих политических конкурентов, ничего другого происходить и не будет.
Путин проводит определенную политическую линию, у него свое видение целей и развития страны.
Можно предлагать другие цели и другой тип развития, но нельзя полностью исключать и преследовать иные варианты.
Тем более, нельзя это отрицание персонифицировать, сводить к одному человеку.