На интернет-аукционах в наше время можно найти все, включая раритетные спортивные награды. Так произошло и с медалями Евгения Белошейкина, который когда-то был лучшим молодым вратарем СССР и считался наследником Владислава Третьяка.
Белошейкин ворвался в советский хоккей как ураган – в 17 лет провел сезон за взрослую команду ленинградского СКА, в 19 уже был основным в великом ЦСКА Виктора Тихонова и сборной СССР.
«У него была удивительная, уникальная координация, совершенно исключительные двигательные данные. Наверное, он мог быть звездой в любом игровом виде спорта», – вспоминал детский тренер Белошейкина Евгений Тоболкин.
Он и был суперзвездой – в 21 год Белошейкин уже выиграл три чемпионства с ЦСКА, золото молодежного и взрослого чемпионатов мира. Он же ехал основным голкипером на легендарный Кубок Канады-87 – сыграл нестабильно, и на решающий матч Тихонов поставил Мыльникова.
Не повезло Белошейкину и с Олимпиадой-88 – ему сломал ногу партнер незадолго до старта турнира. Формально титул он завоевал, но на лед так и не вышел. Он был молод, талантлив и полон сил.
А потом все сломалось. По разным данным, проблемы с режимом у Белошейкина начались еще в СКА, а после целой россыпи титулов молодому таланту снесло крышу. Он становился жертвой клофелинщиц, дрался в сочинском ресторане и садился за руль после вечеринок. В 1989-м его сказка закончилась – Белошейкину не дали звание заслуженного мастера спорта, отчислили из сборной, а затем и выгнали из ЦСКА.
Он вернулся в Ленинград, не смог закрепиться в составе из-за отвратительной формы и поехал играть в «Ижорец», который выступал в третьем дивизионе. В 1991-м его выбрал на драфте «Эдмонтон», рискнувший потратить мусорный драфт-пик на одного из лучших вратарей 80-х. Ничего не вышло – Белошейкин сыграл три матча в АХЛ и вернулся в Россию.
Дальше были 90-е, развал страны, смерть отца (его убили при разбойном нападении) и круговорот запоев. Белошейкин впал в депрессию и в 1999-м повесился в комнате питерского общежития.
Спустя 20 лет после смерти вратаря его коллекцию трофеев выставили на аукционе eBay – за 17 наград продавец просит 4700 евро. Долгое время считалось, что Белошейкин пропил свои медали еще до смерти, но это не так. Мы связались с продавцом и выяснили судьбу этих медалей. Им оказался Роман Малков, отец которого занимал высокую должность в ленинградском Спорткомитете и близко знал Белошейкина и его семью.
– Как к вам попали медали?
– Папа был спортивным чиновником, многих знаменитых спортсменов знал лично. Он коллекционировал атрибутику с соревнований – по всем видам спорта. Ему привозили значки и вымпелы Сергей Кусков – чемпион мира по велогонкам на треке, Елена Вайцеховская – чемпионка по прыжкам в воду. Отец хорошо знал родителей Евгения, после его смерти с ним связалась мама Белошейкина и передала награды.
– А когда это было?
– По-моему, 2005 год. В Германию мы переехали еще в 1996-м, но у отца был бизнес в Ленинграде, он часто ездил в Россию. Я не знаю точно, он вышел на связь, или мама Евгения – она знала, что он страстный коллекционер, так что могла и сама позвонить отцу.
– Он платил за награды?
– Не знаю. Отец умер три года назад, но никогда не рассказывал, покупал ли он медали, или ему их подарили.
– Почему решили продать?
– Я не коллекционер, для меня медали ценности не имеют. Они должны хранится там, где им будут знать цену, потому что Белошейкин был очень талантливым человеком и весьма известным.
– В Россию не хотите их продать?
– Я звонил в Москву, вроде музей хоккея, его еще Третьяк с Фетисовым открывали. Там мне сказали – покупать ничего не будем, примем в дар. Я отказался. Звонил еще в СКА – слышал про их музей хоккейной славы, мне ответила девушка, обещали донести информацию до Романа Ротенберга, но ответа нет. Из Чехии звонил какой-то коллекционер, просил скидку, но он мне показался ненадежным. Не хотелось бы, чтобы эти медали пылились в подвале – это часть истории.
– Считалось, что Белошейкин пропил эти медали еще до своей смерти.
– Первый раз слышу. Их точно привозил отец уже после того, как Женя умер.
По словам Романа, торопиться с продажей он не собирается – хочет точно знать, что будет с наградами. Спустя 20 лет благодаря случаю в нашем хоккее стало одной тайной меньше.