Едва последний снег начнётся,
Пейзаж за окнами качнётся,
Дубрава сон с себя стряхнёт,
С квартиры съёмной съедет вьюга,
И, шумно радуясь друг другу,
Скворцы отпразднуют прилёт.
И мы, доверившись приметам,
Наполнимся теплом и светом,
Попутным ветром и огнём.
Над полем синева и нега,
И нет надёжней оберега,
Чем перезимовать вдвоём:
Перетерпеть оцепененье
И насекомых, и растений,
И прочих мыслящих существ.
День простоять, ночь продержаться,
И целоваться, целоваться,
Как будто в первый раз вообще.
Вот самая долгая ночь задержалась в поклоне
Над спящими окнами в жарко натопленном доме:
Любуется нами, от всех остальных отличая,
Косматыми лапами над головами качает.
А взгляд её цепкий, лукавый, не знающий страха.
Бессонные совы в зрачки залетают с размаха.
И тайному чувству не скрыться от белого света,
Но мы никому ни за что не расскажем об этом.
А время несётся, себя самоё обгоняя,
И небо роняет, и, падая, небо сияет,
И в этой кромешной тиши, кроме нежности, кроме
Двоих изумлённых и нет никого в целом доме.
Да если бы в доме – во всей бесконечной вселенной! –
Помимо пылающих щёк и смущённых коленей,
Чешуйчатых крылышек, с лета оставшихся в рамах,
Снегов, превратившихся в непроницаемый мрамор.
Ночь водит по влажной бумаге серебряной кистью,
Стрекозами в воздухе вьются привычные мысли.
И пахнет так сладко кругом, как макушка младенца.
И нам никогда никуда друг от друга не деться.
Я люблю это тихое время,
Эти ясные чистые дни,
Где кончается сырость и темень,
Только свет и синицы над ним.
Снег идёт - отрешённый, нездешний,
Сторонясь деловой суеты,
И зияют пустые скворечни,
Распахнув почерневшие рты.
Звёзды в поле упали и дремлют,
Замирает речная вода.
Я люблю эту белую землю
Всю в подробных синичьих следах,
И собаку, бредущую рядом,
Выдыхающую бирюзу,
И молоденьких ёлочек взгляды
Там, в овраге, внизу,
Твои руки в больших рукавицах –
Мне от этой любви горячо.
И, по-моему, ангел кружится
Там, за правым плечом.
Когда наденет кружевное сад
И сверху шарф повяжет ярко-алый,
Когда слезами чистая роса
Сверкнёт в глазах весны светло и шало,
Когда отступит ночь, отпустит боль,
И станет просто то, что было сложно,
Когда всё то, что не было тобой,
Покажется пустым и невозможным,
Когда, нарушив яблоневый сон,
Весенний дождь, прохладный и беспечный,
Покроет поцелуями лицо,
И руки, и застенчивые плечи,
Когда в примятой шёлковой траве,
Ночь тёмная от нежности застонет,
Ты выпьешь мой берёзовый рассвет
Из ласково протянутой ладони.
Несказанные вовремя слова
Вдруг вспомнятся, и скажутся, и даже
Вздохнёт печально сонная сова
О чём-то неслучившемся и важном...
Присмиревший сквер, лунная дорожка,
Тёмные следы, белоснежный дёрн,
Зимнюю хандру потерпи немножко -
Это тоже блажь, и она пройдёт.
Глупую печаль прошлого столетия
Птицы унесли, на подъём легки,
Разные у нас города и дети,
Общие - мечты, юность и стихи.
Фонари горят, до утра не гаснут,
Освещая путь к берегам судьбы:
Всё, что нам дано, было не напрасно,
Всё, что не сбылось - так тому и быть.
Смотрит свысока, головой качает
Над тобой и мной звёздный небосвод,
Сердца перебой долгими ночами
Ты перетерпи, скоро всё пройдёт...
Шаманствует, кудесничает осень,
Сжигает листья мёртвые до тла,
Под самый корень разнотравье косит,
Густое варит варево в котлах,
Камлает: бубен вздрагивает звонко,
Взлетает белоснежное перо,
И слышится то вой, то плач ребёнка
В шипении пылающих костров,
И видится в закатном небе алом
Мятущаяся стая голубей...
Я книгу Перемен перелистала,
Перечитала всё, что о тебе,
Переписала там, где не сложилось,
И вырвала ненужные листы,
Как осень, волховала, ворожила,
Чтоб вольной волей надышался ты.
Настоем чудодейственной вербены
Лечила застарелую печаль -
Теперь любовь случится непременно,
Встречай!
Дела важнее - снова не до нас:
Неосторожным обжигая словом,
Цветёт, цветёт гречишный медонос,
Летит, летит птенец сорвиголовый,
Окрепший, оперившийся, смотри,
Как он горяч, бесстрашен и отчаян,
С тобой по-человечьи говорит,
А ты ему по-птичьи отвечаешь,
И кажется - чуть руку протяни,
Почувствуешь тепло крыла живого,
И лопнет натянувшаяся нить,
И брызнет соком вызревшее слово,
Строка к строке - льняное полотно,
Мережка васильковая по краю,
Ложатся тени зыбкие на дно
Твоих зрачков и тихо умирают,
Сквозь пальцы просочившееся "мы"
Уходит в землю, согревая корни,
Становятся едва-едва видны
Далёких звёзд гранатовые зёрна -
Вот так и ты во мне - пропал, угас
С последними закатными лучами,
А дальше - только долгие снега
И кем-то утолённые печали...
Вдвоём - не быть, а врозь - не надо.
Заваривай покрепче чай,
Под канонаду листопада
Не вместе полуночничай:
Смотри, погасли по соседству
В домах усталых огоньки,
Баюкай раненое сердце,
Прильнув щекой к рукам другим,
Ищи от безнадёги средство,
Усердно приручай тоску,
Пытаясь снова отогреться,
Да только это бестолку -
Чужие губы не утешат,
Когда чуть тронешь - и кровит,
Вдвоём не засыпать, как прежде,
А врозь - попробуй, проживи!
Веди пустые разговоры,
Юли, выкручивайся, лги,
Что только нам и было впору,
Упрямо примеряй другим,
Листай ушедшего страницы,
Где весел день, а ночь легка:
Вдвоём - не быть, а врозь - не спится
Никак...
Марианна Боровкова https://stihi.ru/avtor/mborovkova&book=51#51