Обычно правосудие и простые люди беспощадны к тем матерям, которые обрекают на неминуемую гибель или вообще лишают жизни своих только что родившихся, но, к сожалению, ненужных детей. И не важно, какие причины побудили женщину так поступить.
Мы расскажем о старом судебном процессе, на котором подсудимая - молодая преступница, вызвала нескрываемую симпатию и всеобщее сочувствие к своей персоне. И была оправдана под оглушительные аплодисменты многочисленных зевак.
Сегодня подобное представить невозможно. Эта реальная история произошла во Франции в 1883 году.
17-летняя Франсуаза Пер была старшей из семи детей в бедной семье ремесленника на окраине Парижа. Отец сутками пропадал в мастерской, ремонтируя разбитые кареты и получая за тяжелый труд грошовое жалование. Мать служила профессиональной нянькой и кормилицей в богатых семьях, оставляя собственных новорожденных детей на попечение старшей дочери.
Франсуаза выросла тихой, ответственной и трудолюбивой девушкой, привыкшей к тяжелой работе, не знающей, что такое отдых и веселье. Ни о каком образовании не могла быть речи, мать обучила лишь началам грамоты и арифметики.
В то же время, неграмотная Золушка из бедняцких кварталов Парижа запомнилась журналистам на суде, как весьма милая и симпатичная особа. Только слишком скромная. Все время плакала и боялась даже поднять глаза на судью и прокурора.
Младшие дети подрастали, нужно готовить приданое, и мама нашла для Франсуазы первое место работы.
Женщина трудилась нянькой маленького мальчика в доме богатого промышленника по имени Луи Бак. Но отец решил отдать подросшего сына в закрытый интернат и выдал расчет работнице. И та, на свою беду, упросила хозяев взять ее дочь. Обычной прислугой в доме. Проработав много лет в семье Бак, мать не чувствовала никакой опасности для своего ребенка.
В обязанности Франсуазы входило поддержание чистоты во всех комнатах господского дома. Платили мало, зато полное питание и ворох старых нарядов, которые ей дарила хозяйка. Богатой даме импонировала тихая и скромная простушка, но лишь до поры, до времени…
Молодая горничная не проработала и двух месяцев, как однажды днем в спальню хозяев, которую она убирала, вошел сам мсье Луи Бак. Мужчина только, что подписал выгодный контракт, отметил его в ресторане с деловыми партнерами и вернулся домой в приподнятом настроении. Супруга куда-то уехала по своим делам, а в спальных покоях оказалась миловидная девушка, на которую раньше он даже не обращал внимание.
45-летний Луи Бак надругался над юной и невинной Франсуазой. Уходя, приказал молчать, пообещав увеличить заработную плату. В противном случае пригрозил выставить ее за дверь.
Хозяин больше не пытался приставать к обесчещенной девушке. В том числе и потому, что серьезно опасался своей властной супруги. Более того, когда-то Луи Бак был просто наемным директором фабрики, и только удачная женитьба на единственной дочери владельца, открыла ему дверь в богатую жизнь. Семейный дом в Париже и само производство, приносившие стабильный и хороший доход, тесть завещал дочери и внукам. В случае развода, мсье Бак мог остаться ни с чем.
Возможно юная Франсуаза Пер стерпела бы несправедливость и со временем забыла позорное бесчестие, тем более хозяйка, по совету хозяина, действительно повысила плату, но вмешалась сама природа. Вскоре горничная с ужасом осознала, что беременна.
Как поступать в таких случаях? Подобные ситуации нередко описывались в бульварных романах того времени, но Франсуаза выбрала самый глупый и опасный путь. Выбрала не сама, идею подсказала мама, единственный близкий человек, которой дочь во всем призналась.
Девушка пришла к мсье и мадам Бак и сообщила им о своем интересном положении. Назвала хозяйке имя отца и рассказала об обстоятельствах того единственного раза. Просила оплатить ей хорошего врача-акушера, койку в родильном отделении и выдать небольшое приданое, которое позволит ей, женщине с ребенком, выйти замуж. В противном случае она будет вынуждена заявить в полицию. А это не нужно ни ей, ни тем более такой известной и благородной семейной паре.
С деньгами, чтобы откупиться от всеобщего позора, для семьи Бак проблемы не существовало. Проблема была в другом обстоятельстве.
Зависимый от супруги Луи Бак клялся своей благоверной, с которой они вырастили троих детей, что слова служанки – это ложь, оговор, попытка выманить деньги. Он и пальцем не прикасался к этой беспринципной особе.
Жена не верила ни единому оправданию обманщика-мужа, но не верила и Франсуазе, в том, что случилось именно насилие, а тот случай был единственным между юной девицей и ее супругом. Вдруг, это было взаимное согласие, а связь длится уже долгое время? Вот почему муженек настаивал на повышении ее жалования.
Для себя женщина твердо определила – ее бессовестная служанка, к которой она отнеслась со всей добротой, обманула благодетельницу, цинично совратила бедного Луи, а теперь пытается шантажировать их семью. А шантажистам нельзя платить ни в коем случае.
Франсуаза Пер получила причитающуюся зарплату за отработанное время и в тот же вечер была выставлена из дома. Мадам Бак встретилась с матерью девушки и объяснила той, что любые попытки обнародовать позорные сведения о ее семье, приведут к судебным искам. Спустя несколько месяцев доказать ничего нельзя, а штрафы за клевету разорят родителей несовершеннолетней дочери.
Самое страшное в этой истории, что мать тоже не верила словам своей дочери. Она тоже считала, что Франсуаза по своему желанию оказалась в объятиях взрослого женатого мужчины. После ультиматума от мадам Бак, несчастную беременную девушку выставили родители уже из собственного дома.
Франсуаза нашла место горничной в одном дешевом отеле. Договорилась с хозяином, что будет трудиться за еду и ночлег. Получила крохотную мансардную комнату, в которой невозможно было выпрямиться во весь рост. Никакой канализации и водопровода, удобства во дворе.
Свое интересное положение новая работница всячески скрывала. Затягивала тугой корсет, старалась выполнять обязанности быстро и качественно, не попадаясь никому на глаза. И никто ничего не замечал.
Почувствовав приближение родов, Франсуаза сослалась на плохое самочувствие и получила выходной. Заперлась в своей чердачной комнатушке. И родила без посторонней помощи. Все произошло ночью, когда весь отель спал, улица вымерла, а любой шорох отдавался по всему зданию.
Юная мама каким-то нечеловеческим усилием не проронила ни звука. Но если себя она смогла заставить стиснуть зубы и молчать, то новорожденный сынишка начал голосить.
Вот, что потом говорила на суде Франсуаза своим тихим и сбивающимся голосом:
«Он начал кричать… Я не знала, что делать… Меня могли услышать и уволить. Куда мне идти? Я хотела, чтобы он замолчал. Зажала ребенку рот. Мне было очень страшно.
…Сколько времени держала руку на лице ребенка, я не помню. В какой-то момент поняла, что он уже не дышит».
Обезумевшая Франсуаза Пер не придумала ничего лучшего, чем спуститься во двор и выбросить маленькое тельце в выгребную яму уличного туалета.
Но отчаянные метания матери оказались напрасными. Крик появившегося на свет ребенка услышали и постояльцы, и другие работники отеля. Франсуазу нашли без чувств в своей комнате. Придя в себя, она во всем призналась и показала, куда выбросила сына.
Казалось, ничто не спасет 18-летнюю изуверку от неминуемой каторги.
Но историей Франсуазы Пер заинтересовались журналисты. Девушка, ничего не утаивая, все рассказала на следствии, и ее показания попали в газеты. На семью Бак обрушилась волна ненависти. Супруги утверждали, что слова девушки лживы и обещали всех засудить, но приличное общество поверило прессе. С какой стати тогда они выгнали из дома беременную работницу, к которой до этого не было никаких претензий? Луи Бака и ее жену отказывались принимать в «лучших домах Парижа».
Судебное заседание продолжалось ровно один день. Франсуаза Пер во всем призналась, но в остальном старалась молчать. Беспрестанно и искренне рыдала, что сильно действовало на присяжных, журналистов и многочисленных зрителей, начитавшихся газет и собравшихся в зале столичного Дворца правосудия.
Перед судом выступал известный парижский адвокат левых убеждений, который самостоятельно и бесплатно вызвался защищать несчастную девушку. Свою защиту он построил на актуальной тогда теме социальной несправедливости. С одной стороны, эксплуататоры, которые считают, что им можно все, с другой – простые труженики, которые не имеют возможностей сопротивляться.
Действия Франсуазы в ночь деторождения он преподнес, как неосознанные и неконтролируемые. Находясь в отчаянии, она не понимала, что делает. Умысла лишить жизни не было, все произошло случайно – при этом сама Франсуаза в своих показаниях на следствии о случайности не упоминала, а только уверяла: «Я хотела, чтобы он замолчал».
Исходя из данной фразы, прокурор настаивал на умышленном характере преступления. Но тогдашняя медицинская наука не могла подтвердить чью-либо версию.
Решающим фактором стало отсутствие на суде мсье Луи Бака. Его вызвали в качестве свидетеля, но опозоренный фабрикант предпочел лишний раз не появляться на людях. За неявку суд оштрафовал его на 100 франков, а адвокат убедил присяжных:
раз боится говорить под присягой, значит, чувствует себя виноватым в том, что довел подсудимую до отчаяния.
Вердикт присяжных был, и ожидаем, и единственно желаем почтенной публикой. Он гласил, что Франсуаза Пер невиновна. Ее освободили прямо в зале суда. Журналисты помчались с репортажами в редакции, а десятки зевак кричали «Виват» и неистово рукоплескали.
Кому предназначались аплодисменты?
Честным и справедливым присяжным заседателям или самой матери-детоубийце? Мы не знаем, как и не ведаем о ее дальнейшей судьбе.