Израиль наконец-то начал воплощать в жизнь обещания, данные США и Европе, по послевоенному устройству сектора Газа. Премьер-министр Нетаньяху ещё раньше говорил, что гражданская власть в секторе (военная на неопределённый срок останется за Израилем) будет передана местным общинам, не связанным ни с ХАМАСом, ни с Палестинской национальной администрации (ПНА) в Рамаллахе – её чиновников израильтяне считают пособниками террористов, враждебными Израилю. Теперь же стал известен район, где будет реализован пилотный проект по созданию нового местного самоуправления. Это будет Зейтун – когда-то отдельный город, сросшийся с агломерацией Газы. The Times of Israel сообщает, что представители израильской армии встретились с лидерами местной общины, которым будет передано управление районом.
После ликвидации власти ХАМАСа (ликвидации не группировки, а её власти, что гораздо реалистичнее) найти лидеров местных племён, хамулов (кланов), и убедить их взять власть, особого труда не составит. Эти люди израильтянам давно известны, и в период израильской оккупации (1967-2005 г.) многие из них в той или иной степени сотрудничали с Израилем.
Однако есть сомнения, что местные кланы, поставленные у власти, справятся с главной задачей, поставленной Израилем – демилитаризации и дерадикализации сектора,
Основные опасности этого плана видны невооружённым глазом. Кланы не имеют военных сил – можно вооружить и обучить полицейских, но они вряд ли смогут противостоять закалённым в боях боевикам ХАМАСа. Тем более, что для значительной части палестинцев Газы, особенно молодёжи, боевики ХАМАСа – герои, а полиция новой администрации – коллаборационисты, поставленные у власти Израилем. Скорее всего, судьба новых муниципалитетов и её полиции будет такой же, как и ПНА, сотрудники которой частью сочувствуют ХАМАСу и другим экстремистам, частью боятся их, а по степени ненависти к Израилю и евреям ничем от них не отличаются.
На Западном берегу ПНА не смогла (не захотела) пересмотреть учебные программы в школах, где как культивировались антиизраильские настроения, так и культивируются до сих пор. А изменение системы образования – основа дерадикализации. В целом клановая структура общества, характерная для палестинцев, ливанцев, сирийцев и йеменцев, тормозит модернизацию общества, консервирует социальную архаику и неправовую власть вождей, способствует легализации и «нормализации» криминальной деятельности.
По-видимому, группировка «Борцы за свободу Газы», об антихамасовских выступлениях которой не так давно писали, слишком слаба и невлиятельна, и Израиль не может опереться на неё, обратившись к более реальным и знакомым структурам – племенам и хамулам. Тем более, что между хамулами и ХАМАСом отношения всегда были и остаются не безоблачными. В конце февраля в Западном Рафахе произошёл бой между боевиками ХАМАСа и вооружёнными членами хамулы Кафарна. Причина боя неизвестна, но, скорее всего, она связана с захватом гуманитарной помощи людьми ХАМАСа, что всё чаще приводит к протестам гражданского населения, обращающегося за защитой к традиционным лидерам.
А.Демченко в статье «Кланы в политической жизни Сектора Газа» (Религия и общество на Востоке 2018, № 2) даёт подробный анализ кланово-племенной структуры сектора Газа. Автор пишет, что хамулы сектора в 1980-е – 2000-е годы «сформировали собственные милиции, теневую экономику, оказались вовлечены в криминальную деятельность и межклановые вооруженные конфликты. С другой стороны, кланы способствовали сохранению социальной стабильности, взяв на себя часть функций ослабленной палестинской администрации».
Из-за ослабления влияния хамулов в связи с притоком беженцев сектор Газа стал оплотом ХАМАСа. ХАМАС вёл ярко выраженную интегристскую, антиплеменную и антиклановую политику. Он опирается на беженцев из других районов Палестины, в 1960-е годы составивших большинство населения сектора. Сегодня к коренным жителям относится лишь четверть населения сектора, остальные же – потомки беженцев. Коренные жители практически не смешиваются с беженцами – браки между ними очень редки, и вообще те и другие стараются жить и работать отдельно друг от друга.
Одно это сделает власть, опирающуюся на хамулы, недостаточно сильной: её будет поддерживать лишь четверть населения.
Ясир Арафат и его партия ФАТХ опирались на хамулы. И эта власть оказалась слабой, особенно в Газе. «Образцом умения получать выгоду от ситуативного сотрудничества с властями может служить карьера Мумтаза Дугмуша – члена клана Дугмуш. В 90-е годы он был сотрудником Службы превентивной безопасности, с началом второй интифады со своими сослуживцами и членами клана покинул госслужбу и вместе с Джамалем Абу Самхаданом, бывшим членом организации «Танзим» (военного крыла Фатх) принял участие создании Комитетов народного сопротивления в секторе Газа, выступивших против компромиссной линии ПНА в отношении Израиля.
Проникновение членов кланов в административные органы можно проиллюстрировать на следующих примерах: клан аль-Масри из Бейт Хануна имел хорошие позиции в Главном разведуправлении, которое возглавлял генерал Мухаммад аль-Масри; клан Хиллис – в Национальных силах безопасности во главе с генералом Сулейманом Хиллисом; бригадный генерал Адль Хиллис руководил департаментом расследования уголовных преступлений. Другие газские кланы – Кафарна, Абу Хасанейн, Абу Самхадана – также имели заметный вес в силовых структурах» (А.Демченко «Кланы в политической жизни Сектора Газа». Религия и общество на Востоке 2018, № 2).
Хамулы когда-то контролировали почти всю экономику сектора – от рыболовства до экспорта земляники и цветов. Но экономическая мощь хамулов была подорвана израильтянами, конфисковавшими честь земель во время оккупации, и израильскими поселениями, перехватившими львиную долю экономической деятельности и торговли. После ухода израильтян в 2005-м экономическая мощь хамулов не смогла восстановиться. Основой экономики сектора стало распределение гуманитарной помощи и финансовых потоков от арабских стран, Евросоюза и США, и основанном на ней строительном бизнесе.
Победа ХАМАСа на выборах в Газе и последовавший вооружённый захват им власти, сопровождавшийся истреблением кадров ФАТХа, был своего рода восстанием беженцев против хамулов Газы.
Для рядовых палестинцев (беженцев, а не коренных жителей) победа ХАМАСа и крушение власти хамулов означали прекращение межклановых конфликтов и полного произвола (даже если порядок, наведённый ХАМАСом, им не нравился).
ХАМАС разгромил влиятельные хамулы Абу Бакр и Хиллис, подавил и сделал лояльной крупнейшую хамулу Дугмуш. Но добивать хамулы ХАМАС не стал, подчинив их своей власти и отобрав большую часть бизнеса.
В условиях военного разгрома ХАМАСа, разрухи и полного хаоса, влияние хамулов неизбежно выросло. Об этом свидетельствует и упомянутое сражение в Рафахе между ХАМАСом и ополченцами хамулы Кафарна.
Кроме того, необходимо учитывать, что хамулы ни в идейном плане, ни в практическом отношении не заинтересованы в строительстве демократического правового государства. Во время противостояния с ХАМАСом хамула Дугмуш присягала «Аль-Каиде»*; группы из других хамулов объявляли о поддержке ИГ* (кстати, мелькали сообщения, что сейчас в Зейтуне идут переговоры как раз с хамулой Дугмуш). Боровшиеся с ХАСАСом хамулы, явно переоценивая возможности этих экстремистских организаций, рассчитывали на внешнюю помощь, но и учитывали радикальные настроения молодёжи. Комитеты народного сопротивления (КНС), радикальная группировка, уступающая по численности и влиянию ХАМАСу, и участвующая в войне на его стороне, возникла на базе бывших ополчений хамулов. Поэтому, борясь с Люцифером в лице ХАМАСа, израильтяне могут получить Вельзевула в лице хамулов.
Поэтому представляется более перспективным передать сектор Газа под внешнее управление – например, Египта и ОАЭ в кооперации с Евросоюзом. И внешние управляющие найдут местные кадры для работы по восстановлению сектора, его демилитаризации и дерадикализации.
*Запрещены в РФ.