— Светка, собирайся быстрее! Натягивай колготки! Где твоя шапка? Сегодня со мной домой поедешь.
— Не хочу с тобой, с папой хочу, — хныкала пятилетняя Света, нехотя перебирая свои вещи в детсадовском шкафчике.
— Не реви! Будешь ныть, вообще к бабке отправлю, там с тобой особенно церемониться не будут.
— Не хочу к бабе Ире! Не хочу! Не хочу!
Девочка боялась свою бабушку как огня. Собственно, и мать для Светы давно перестала быть близким человеком. Света любила папу и хотела жить с ним. У него и чисто всегда, и спокойно, и еда в холодильнике, но самое главное — он живет в своем уютном доме.
Мама Инна собственного угла не имела и таскала дочку то по съемным комнатам, то по квартирам сожителей. Вести общее хозяйство Инна была не приучена, а потому у своих кавалеров долго не задерживалась.
— Отец твой — слюнтяй и бездельник. Не может даже денег собрать на велосипед для тебя. А дядя Слава хороший, он нас и накормит, и оденет. Мы теперь у него будем жить. Там у тебя, Светка, будет своя комната, представляешь? — рассказывала Инна дочери по дороге, а та едва за ней поспевала.
— Не нужна мне комната! И велосипед не нужен! К папе хочу! — капризничала Света и выдергивала свою руку из руки матери.
— Значит поедешь жить к бабе Ире. Выбирай!
— А почему нельзя к папе? — опять захлебывалась слезами Света.
— Пусть один живет, поделом ему. Я отдала твоему отцу лучшие годы своей жизни, тебя родила, а в благодарность — одни упреки: этого не делай, туда не ходи. Надоел он мне! Вырастешь, поймешь меня. А сейчас делай так, как я тебе скажу.
Оказалась Света в новом месте: все вокруг чужое, нет ее любимых игрушек. Как и обещали, выделили ей комнату, только в ней было темно и страшно. Мама своим вниманием не радовала, хотя и была в двух шагах от дочки. Оставалось Свете лишь вспоминать, как папа ей сказки на ночь рассказывал, как они вместе гуляли часто на свежем воздухе, какую вкусную кашу варил папа по утрам.
В новом детском саду Свете места не нашлось, вот и сидела девочка постоянно в квартире, предоставленная сама себе, или гуляла одна во дворе до позднего вечера.
Пришла однажды Света с прогулки, а мама ее злая, из угла в угол по комнате ходит, ругается. Девочка испугалась и убежала в свою комнату. А потом вдруг на пороге появился полицейский в форме и две тучные женщины. Никак не могла понять Света, что же происходит. Только мама стала при них совсем другой, она улыбалась, показывала комнату, рассказывала, как всем хорошо живется.
— Светочка, скажи, нравится ли тебе здесь? — спросила одна из женщин.
— Угу, — пробормотала Света, а сама почувствовала, как слезы бегут по щекам.
— А чем тебя мама кормит? Наверное, кашей вкусной? — продолжила женщина.
— Нет, кашу мне папа варил, а здесь я ем то, что найду на кухне, — выдала Света, вытирая слезы.
— А что же на кухне можно найти?
— Хлеб, макароны.
— Макароны, наверное, мама варит?
— Нет, они хрустят, как сухарики, я их грызу.
— А мама с дядей Славой тоже это едят?
— Едят. А еще они пьют какую-то воду из стаканов или красный компот и говорят, что мне его пить нельзя.
— А игрушки, книжки у тебя есть? Покажи.
Света взглянула в глаза женщине, которая задавала ей эти вопросы, будто та хотела отнять у нее самое ценное. Девочка расплакалась сильнее прежнего, и нехотя достала из-под подушки свою старую куклу, которую везде брала с собой.
— Как ее зовут?
— Ее тоже зовут Света.
Женщина отдала девочке куклу, погладила ее по голове, а потом все вышли в коридор и закрыли за собой дверь. Света не знала, что с ней будет и очень боялась реакции матери, которая явно была недовольна происходящим. Девочка старалась сидеть тихо, она слышала, что в квартире по-прежнему находятся чужие люди. Они о чем-то громко спорили, от этого ребенку становилось совсем страшно. Затем вдруг дверь открылась вновь…
— Папа! Папочка! — бросилась Света на руки к отцу. — Как я рада, что ты приехал! Забери меня отсюда, забери! — рыдала девочка навзрыд.
— Светка, я за тобой приехал, милая. Не плачь! — крепко обнимал свою дочку отец и гладил по спине, стараясь успокоить.
Прихватив старенькую куклу, отец постарался побыстрее выйти из этого неприветливого темного жилища. Он нес Свету на руках, а та дрожала от страха, и от холода. Ручки девочки быстро замерзли, и отец старался своим теплом отогреть их. В тот день, когда мать забирала Свету из садика, ее варежки так и остались лежать на полке, а новых ей так никто и не купил.
— Теперь я тебя никому не отдам, слышишь! — говорил папа девочке.
— И маме?
— И маме.
— И бабе Ире?
— И бабе Ире тоже.
Света больше не плакала. Она обнимала своего папу и знала, что едет с ним домой. В маленький, но уютный дом, где много ее игрушек, где вкусная каша, где папа будет сочинять и читать сказки на ночь. Ребенок, был счастлив оказаться там, где его любят.
— Сынок, Павлик, ты что же не позволишь Светочке видеться с матерью?
— Разве это мать? — негодовал Павел. — Суд скоро определит место жительства ребенка и порядок общения с матерью. Теперь я буду делать все по закону и не позволю издеваться над Светкой, она и так уже натерпелась от своей мамаши.
На суде Инна изображала несчастную мать, рассказывала, что ее дочь всегда жила с ней в хороших условиях, пускала слезу для убедительности, но «слюнтяй» Павел оказался хитрее и легко доказал обратное. Света по решению суда осталась с отцом.
Как жестоки порой бывают взрослые люди по отношению к своим же детям. Ненависть бывших супругов друг к другу, корысть — стоят выше интересов ребенка, а ведь детские травмы откликаются эхом на протяжении всей жизни человека. Всегда нужно помнить о том, ради чего мы живем на этом свете, и каждый день детства наших детей стараться сделать счастливым.