Моё отношение к Печорину
Мне трудно писать о Печорине, гораздо труднее, чем об Онегине. Представляется убийственная ирония Печорина в ответ на мои попытки подвести его под строгое определение индивидуалиста и разочарованного героя. И, кроме того, я плохо представляю себе время, в которое он жил. Оно мне кажется очень сложным, мучительным для мыслящего человека.
Здравствуйте, уважаемые читатели! Перед вами сочинение по литературе из старой, ещё советского времени школьной тетрадки.
Нет, я не пытаюсь оправдать Печорина временем, но когда пробуешь перенести в те годы себя, то становится труднее проводить строгий разбор и выносить суровое осуждение, как это сделала я в своей работе, написанной до внимательного изучения романа.
Теперь мое понимание образа Печорина стало глубже, но и противоречивее. Я не могу его во многом понять и многое в нём принять, потому что знаю, были в то время люди, которые не покорились обстоятельствам, не прошли стороной, и первый и любимый среди них - Лермонтов. Я не могу простить Печорину того, что, стремясь защитить себя, свою личность от тупого и самодовольного вмешательства светского общества, он не сумел защитить лучшее в себе от себя самого, от злых и холодных сил, опустошающих его душу.
Не сумел, потому что всё время если не оправдывал, то объяснял свой характер и жизнь временем и судьбой и в результате принимал себя таким, каким он был. Не сумел потому, что, подвергая всё сомнению, он ничему не мог отдаться до конца.
В "Фаталисте" Печорин произносит чудесные слова сильного человека: "Я люблю соревноваться во всём: это расположение ума не мешает решительности характера - напротив; что до меня касается, то я всегда смелее иду вперёд, когда не знаю, что меня ожидает", - и всей своей жизнью он опровергает эти слова, уходя от того единственного настоящего боя, который принимает Лермонтов.
Самые великие, самые благородные умели даже в самые мрачные полосы истории "хранить к людям на безлюдье неразделённую любовь". Но Печорин не был на это способен. "Зло порождает зло" - вот его истина и закон. И, противопоставив себя обществу низких и мелких людей, Печорин всю жизнь ставит людей на второе место, а на первое - себя. "Если я причиною несчастия других, то и сам не менее несчастлив", - это правда, но разве это оправдание?
Встреченные им люди делались богаче. Бэла погибла, но она узнала любовь и счастье, которых в её жизни могло не оказаться совсем. Княжна Мери испытала страдания, но зато навсегда утратила симпатию к "разочарованным героям", вроде Грушницкого, но сам Печорин не нашел счастья ни в чём. Ему не хватило лермонтовской "жажды бытия", способности идти навстречу людям. "Под ношей бытия" охладела и устала душа Печорина, и уму уже действительно не оставалось ничего, кроме надежды: "Авось где-нибудь умру на дороге".
Лермонтов же до конца своей короткой жизни шёл к людям, чтобы "провозглашать... любви и правды чистые учения", и потому жестокое время оказалось над ним безвластно.
Всего вам доброго!
Монетизация на моём канале не подключена.
Поощрить автора можно на ЮМоney 41001690371137.