Добравшись до ворот, Иван заметил одинокую машину. Вокруг никого не было.
Согласно уговору, «городские» должны были позвонить, как только покинут лагерь. Кажется, что-то пошло не так. У них было достаточно времени, чтобы вернуться, если только они не заблудились на обратном пути.
Он обошел окрестности и осмотрел машину, чтобы убедится, что это не какой-то розыгрыш. Судя по всему, к машине они не возвращались. Придется идти в лагерь.
Открыв ворота нараспашку, он сел в машину и двинулся к лагерю. Проходимости УАЗ'а хватило, чтобы проехать через окутанный мраком лес. Тьма, захватывающая окружающую обстановку, неизбежно сеяла сомнения в его душе. Ночь в этих местах была иной, загадочной. Иван сглотнул ком в горле, отталкивая возникающие истории и легенды, однако воспоминания о недавних пропажах людей из деревни проникали в его мысли, словно холодный ветер, подкравшийся из темных углов этого самобытного лесного уголка.
Добравшись до густых деревьев, он остановил машину. Внезапно ветер пронесся среди голых веток, образуя мрачные шорохи. Иван вышел из машины.
Поначалу только едва уловимый звук пробивался сквозь непроглядную тьму. Возникла мысль, что это все лишь глупые шутки «городских». Но в душе его пребывало нечто иное, неуловимое, что разум не в силах был объяснить.
Темные воспоминания о зловещих деяниях, совершенных в этих землях, начали всплывать в его умах. Воспоминания о кровожадных сатанистах, поклоняющихся исчадиям преисподней. О подлых злодеях, прячущихся во тьме, насилующих и убивающих невинных. Легенды и реальность переплелись в сумрачной паутине его мыслей.
В памяти Ивана всплыла лишь одна легенда, довольная свежая, чтобы забыть ее. Шло время и деревня, находящаяся на противоположной стороне лагеря, утопала в крови и убийствах. Мысль о проклятом человеке в черном балахоне перестала быть чем-то только суеверным, она стала реальностью для каждого, кто жил в той деревне. Неведомая сила, представленная в темном образе, методично истребляла всех, кто жил в деревне. Вскоре после того, как последний житель деревни исчез, проклятие стало распространяться за пределы отравленной злом деревни. В лесу стали пропадать люди. Все кто осмеливался зайти дальше лагеря, пропадали безвести. Искать их никто не решался.
Звук продолжал нарастать, наполняя тьму вокруг Ивана. Он шел, сжимал рукоятку ружья и прислушивался к шорохам, которые доносились из лагеря. С каждой секундой атмосфера становилась все более зловещей.
Дойдя до лагеря, Иван остановился. Как вдруг, из тьмы, на третьем этаже лагеря показалась фигура. Молодой парень неожиданно появился и, не оглядываясь, устремился сквозь коридор. Было видно, что он в панике, словно кто-то преследовал его. Секунду спустя появилась и вторая фигура. Второй же, наоборот, шел спокойно и уверенно.
В голове Ивана пронеслись сомнения в том, что это часть их фильма. Однако, он решил, что испортит все их планы за то, что они разбудили его посреди ночи и заставили отправиться в это проклятое место.
Пройдя несколько метров к входу в ближайший корпус, Иван остановился, пригнулся и выключил фонарь. Третья фигура выходила из помещения, внутри корпуса. Иван присмотрелся, но увидел лишь темное очертание. «Человек в балахоне», возникла мысль в его голове. «Неужели это правда?!». После того, как третья фигура ушла вдоль коридора, Иван дернул за ручку парадных дверей корпуса. «Заперто! Черт!». Иван собрался с силами, обошел корпус с другой стороны и осторожно проник внутрь через открытую дверь столовой. Воздух внутри, был пропитан запахом старых плит, гнилого дерева и пыли. Шаги Ивана отчетливо раздавались по холодному полу.
Он медленно двигался вперед, осматривая каждый уголок помещения. Разбитые окна позволяли слабому свету луны проникнуть внутрь и создавали жуткие тени, которые заставляли его сердце биться быстрей от нарастающего напряжения.
Свет его фонаря смутно пробивался сквозь пелену тьмы. Он прижался к стене, стараясь замедлить пульс и унять тревогу, которая неотступно сидела в его сердце.
Проходя мимо раздевалок, Иван вспомнил, что здесь раньше была жизнь. Разговоры, смех. Теперь же осталась только пустота и забытые вещи под слоем пыли. Ежедневные тренировки и взаимная поддержка стали лишь призраками прошлого.
Неожиданно Иван увидел движение в конце коридора. Человек в черном балахоне был ближе, чем он ожидал. Сердце Ивана бешено забилось. В его душе раздался шепот, словно тени воскресли и призывали его к себе. Он стиснул рукоять ружья сильнее, готовясь к встрече с неизвестностью.
Пройдя до конца коридора, Иван услышал голос:
- Мальчик! Выходи! Я знаю все секреты этого места и тебе не спрятаться!
Он в который раз проверил ружье и побежал по лестнице вверх. Медлить, и сомневаться больше было нельзя. Поднявшись на третий этаж, в коридоре он никого не увидел. Услышав шаги в спортивном зале, Иван быстро забежал внутрь. Перед глазами стоял он - человек в балахоне.
- Эй! Стоять на месте! – уперев ружье в плечо, выкрикнул Иван. – Медленно повернулся! Медлееенно – протянул Иван.
Иван все еще не мог разглядеть лицо. Но что-то было знакомое в этом человеке.
- Матвей?! – опустив ружье, сказал Иван.
- Отец, уходи отсюда, что ты тут забыл?!
- Какого черта ты тут делаешь?! Что тут происходит?!
- Папа, уходи отсюда, тебя здесь быть не должно!
Матвей взял отца под руку и вывел его в коридор. Дойдя до лестницы, Иван отдернул руку и остановился, повернувшись лицом к сыну.
- Объясняй! Я чуть тебя не убил! Что тут твор…….
Иван закашлял кровью
- Нет! Что ты наделал! – заорал Матвей.
Последнее что увидел Иван, были глаза его сына. Сына, которого он хотел обрадовать, что наконец Матвей сможет покинуть старую, тлеющую в собственной немощности деревню. Сына, который всегда помогал ему. Сына, которого он любил.
Кровь хлынула из широкого пореза. Со стороны казалось, будто голова сейчас опрокинется назад и оторвется. Иван обмяк и упал в лужу собственной крови. Кровь разливалась по коридору, стекала по ступенькам на нижние этажи.
- Какого черта ты наделал?! Мы так не договаривались! Отец! Нет! – Матвей упал на колени перед отцом.
На его лицо появились слезы. Слезы сожаления и боли.