Примерно, две недели потребовалось мне, чтобы освоиться, более-менее, со всеми кнопками, регуляторами и датчиками, на доселе малознакомой, записывающей и воспроизводящей звук, радиоаппаратуре. Всё это время, каждый день, я приходил рано утром в Дом связи, и покидал кабинет уже при первых вечерних звёздах, жадно впитывая в себя новые знания.
Мои упорство и старание приятно удивили Илью Моисеевича… Но друзьями нас так и не сделали! Я не мог забыть про огромную разницу в возрасте, а мэтр не в силах был побороть в себе чувство ревности к малоопытному преемнику… Явившемуся, видимо, с одной целью - угробить дело всей его жизни.
Все остальные заботы отошли пока для меня на второй план... Времени на долгие ночные разговоры в интернете, и на регулярные занятия в клубе "Дружина" - не оставалось совсем. Даже с учёбой в виртуальном вузе пришлось притормозить на полгода...
Свидания во сне тоже были временно забыты. К плохо скрываемому неудовольствию Алины... А сюда ещё примешивалась и женская ревность, проскальзывавшая иногда в её переписке со мной, в интернете. Девушке почему-то стало казаться, что она мне надоела. И я только ищу причину расстаться по-мирному...
Впрочем, в конце концов, Алина с пониманием отнеслась к моему предложению сделать небольшую паузу в наших отношениях. На время моего испытательного срока на новой работе... Правда, это произошло уже после того, как я откровенно и подробно рассказал девушке в чате о своём внезапном трудоустройстве. И о связанных с ним, навалившихся напряжённых рабочих буднях...
Честно признался, что времени и сил, на подготовку к погружениям в управляемые сновидения, к вечеру, у меня уже просто не остаётся. Одни кнопки, тумблеры и датчики перед глазами... Отключить свой мозг от дневных забот, расслабиться и сосредоточиться на какой-то иной картинке перед сном, стало не всегда получаться.
- Не обижайся, - выстукивал я на клавиатуре девушке. - Надеюсь, это временно... Постараюсь побыстрее освоиться в новой профессии, и опять быть с тобой в наших волшебных снах каждую ночь. Ты даже не представляешь, как я скучаю по твоим веснушкам! Но мне надо выстраивать и свою реальную жизнь... Извини.
- Я всё понимаю, - отвечала Алина. - И тоже очень скучаю! Можно мне хотя бы твой активный спрайт в своих снах использовать, пока ты не освободишься?
Глядя на эти строки, я невольно вспомнил наш давний разговор с девушкой на дне рождения "Дочери Морфея" в виртуальной "Жемчужине". Тогда подруга просвещала меня, малоопытного слипера, по поводу всяких фантомов и спрайтов. Живых и мёртвых, активных и пассивных...
Я улыбнулся в светящийся экран. Неужели с тех пор, вольно или невольно, Алина ни разу не затаскивала, без разрешения, мой образ в свои сновидения? Верилось в это с трудом... Я и сам изредка грешил подобным со спрайтом подруги, как активным, так и пассивным. Но никогда ей об этом не рассказывал, чтобы не злить лишний раз.
Своё принудительное присутствие в чужих управляемых иллюзиях, разум любого спрайта фиксирует лишь на самом глубинном, подсознательном уровне... Даже если это – опытный слипер. Вытворяй с образом, всё, что хочешь! Наяву он всё равно ничего не вспомнит... Ну, или - почти ничего.
Тем более, что любой спрайт может, не по своей воле, путешествовать одновременно по снам десятков, и даже сотен людей... Наутро у него, в лучшем случае, останется в сознании лишь бессмысленная мешанина из всех этих пережитых приключений. И такие смутные подозрения, признаюсь, посещали меня, иногда, по поводу Алины, после пробуждения… Но, как говорится, - не пойман, не вор!
С другой стороны, нехорошо заставлять девушку страдать столько времени в одиночестве в своих осознанных снах... Она-то в чём виновата? Пусть пока развлекается, экспериментирует с моим образом в иллюзиях, как ей заблагорассудится... Не жалко. Надеюсь, крышу мне от этого в реале не сорвёт... Хотя, конечно, интересно, что Алина с моим спрайтом будет делать во сне? Подумав недолго, я снисходительно разрешил:
- Ладно... Можешь мой спрайт использовать по своему усмотрению. Расскажешь только потом, чем вы... мы с тобой занимались в этих снах! А то я уже заранее свою девушку начинаю к самому себе ревновать.
- Расслабься! - прислала сообщение Алина, через пять минут. - Буду просто с тобой гулять по разным красивым местам, когда сильно соскучусь… Рассказывать о своих женских секретах без утайки и стеснения. Ты ведь всё равно никому не проболтаешься! Даже самому себе... И ждать!
...Я нисколько не преувеличивал, говоря, что за время испытательного срока столкнулся с серьёзными проблемами, как слипер, при погружении в управляемые иллюзии. Подобные сбои случались у меня и в первые полгода армейской службы. Нас, новобранцев, тогда так муштровали, что вечером было совсем не до осознанных снов. Мечтал лишь доползти до своей койки в казарме, и просто выспаться. Отключался сразу, едва голова касалась подушки.
Вот и теперь... Начавшийся испытательный срок, требовал напряжения всех моих сил - и нервных, и физических. Спал я по ночам, в это время, как убитый... Иногда - даже вообще без видений. По крайней мере, так мне казалось утром…
***
Больше всех на свете радовалась моему назначению, конечно же, бабушка.
- Ну вот, - удовлетворённо потирала она свои сухие, морщинистые ладошки. - И тебе, слава богу, повезло... Спасибо Юрию Сослановичу! Ты уж постарайся, Захарушка, зацепиться за это место... На рожон не лезь, и с начальством не спорь! Всё равно им ничего не докажешь... Глядишь, и твой голос народ полюбит. Будешь знаменит и уважаем в Моздоке, как и Илья Моисеевич. Левитан ты наш!
Теперь бабушка не пропускала ни одной передачи местного радиовещания... Маленький приёмник в нашей прихожей постоянно что-то бубнил и пел, не умолкая, круглые сутки. А когда я возвращался вечером уставший домой, старушка за ужином критически разбирала каждую прозвучавшую передачу. В её лице я нашёл не только внимательного, но и весьма привередливого слушателя… Она постоянно давала советы, какие темы нам с Ильёй Моисеевичем следует обязательно затронуть, кого из местных начальников пригласить в студию, и о чём именно спросить. И дождаться не могла, когда услышит, наконец, мой голос из радиоприёмника… Но к микрофону мэтр, меня пока не допускал.
Как-то, между делом, я с улыбкой поведал Илье Моисеевичу об этих замечаниях старушки... И был немало удивлён неподдельному интересу собеседника к теме нашего разговора.
- А вы зря иронизируете над бабушкиной критикой, молодой человек, - наставительно произнёс мэтр. - Мы работаем не для какого-то абстрактного радиослушателя, а именно для таких вот домохозяек... Они - наши самые верные и бескорыстные почитатели. Передавайте мой сердечный привет вашей бабушке! Я обязательно учту все её замечания. Хотя и осталось мне трудится тут совсем недолго...
Поток информации, связанной с моей новой профессией, и так внезапно обрушившейся на меня, был огромен. А времени усвоить её - катастрофически не хватало... Многое из объяснений Ильи Моисеевича мне приходилось не только запоминать, но и постоянно записывать, чтобы не переспрашивать про элементарные вещи. С точки зрения мэтра, естественно... Активно подключился к моему обучению управляться со сложной радиоаппаратурой и Сергей Колобеков.
Я же, поборов комплекс технической неполноценности, и засунув подальше собственную гордыню, аккуратно наклеил повсюду, где только можно было, в своём будущем кабинете, бумажные полоски, с корявыми надписями от руки. На этих стикерах значились названия и описание функций каждой, активно используемой в работе, кнопки и тумблера. Красоты подобный дизайн помещению, конечно же, не нёс... Но позволял мне, хотя бы на первых порах, чувствовать себя увереннее, в этом царстве сплошной электроники и опасного для жизни напряжения.
Сергей с мэтром лишь удивлённо хмыкали, глядя с изумлением на подобное ноу-хау… Но инициативу молодого кадра тактично не комментировали. Я, наверное, в их глазах выглядел полным дебилом, не способным разобраться в простейших терминах... Вот же, написано русским языком на панели - частотный модулятор! И что там ещё на бумажке к нему дописывать и расшифровывать дополнительно?! Прислали же, прости господи, такого тупого...
Ничего, утешал я себя, скрипя зубами, и стараясь упрямо не замечать чужих ироничных взглядов. Не боги горшки обжигают...
Как мне не было страшно в душе, из-за опасения не справиться с порученным делом - я и не думал отступать. Дороги назад для меня просто не существовало... Я должен был либо покорить всю эту мудрёную технику, либо окончательно опозориться. И разбить сердце, так безоговорочно верящей в меня, бабушке...
Одновременно, я ускоренными темпами осваивал и специальную компьютерную программу, с помощью которой Илья Моисеевич монтировал, компоновал и редактировал свои радиопередачи. Слава богу, с компьютером я был на "ты!" Правда, мне, всё равно, пришлось установить, точно такую же программу, и на свою домашнюю электронику... И экспериментировать с обработкой звуковых файлов ещё сверхурочно.
Мало того, что я целыми днями торчал в наушниках перед экраном служебного монитора… По вечерам, допоздна, рыскал, уже по собственной инициативе, в интернете, по специальным сайтам. Скачивал на домашний компьютер понравившиеся звуковые заставки, резал и склеивал аудиофайлы, накладывал текстовки на музыку... В общем, набивал руку, пока Илья Моисеевич не свалил за океан, и хоть было у кого спросить профессионального совета, в случае чего.
Короче, пахал эти недели без выходных, абсолютно бесплатно, до самого отъезда мэтра, как проклятый! И с замиранием сердца ждал первого дня самостоятельной работы.
Видит бог, я старался изо всех сил... Не отлынивал от самого грязного дела, и лично чистил пылесосом всю аппаратуру в кабинете. Ползал под столами вместе с Колобековым, помогая ему распутывать провода, подавал изоленту и инструменты... Хотя Сергей никогда и не просил меня об этом.
Конец 73 части...