На прошлой неделе вышло отличное интервью Такера Карлсона, но не то, что вы подумали. То, что вы подумали, тоже было отличное, но сегодня мы поговорим о другом интервью, ничуть не менее замечательном. В чём-то оно даже тоньше первого, потому что в первом обсуждались темы фундаментальные и оттого простые и крупные, а вот во втором — фрактальные и ускользающие. Как в слезе воды, отражаются во втором интервью события и судьбы мирового здравоохранения, фармацевтических инноваций и информационного цыганства, водящих хороводы на берегах денежных потоков. Конечно же мы говорим об интервью Такера Карлсона с Кэлли Минз по разбору ситуёвины с Оземпиком.
Что? Вы не знаете что такое Оземпик? Не делайте нам больно. Изучите этот вопрос сами. А мы пока продолжим нагнетать напряжение.
В мировой журналистике есть такое понятие «Friday night news dump». Бывают такие особо скандальные новости, которые закон требует обнародовать, но вот виновникам этих новостей важно, просто необходимо, тему как можно лучше замять, чтобы завистники и недоброжелатели не смогли насладиться хайпом и прочим топтанием по теме и её виновникам. Так вот, такие новости, как правило, публикуются в пятницу за 15 минут до конца рабочего дня. Делается это для того, чтобы завистники и недоброжелатели не успели отреагировать на публикацию перед отъездом на воскресную рыбалку или уходом в воскресный запой.
После рыбалки и запоя завистники начинают работать только вечером в понедельник. Острые резкие комментарии на событие выходят только во вторник утром, когда для сограждан, имеющих клиповое мышление и память рыбки Дори, пятничное событие уже выглядит давно забытым инфоповодом прошлой недели. Такая стратегия заметно облегчает жизнь виновникам неоднозначных новостей.
В российских реалиях и культурном коде самым грандиозным таким ньюз-дампом являются новости, опубликованные «под ёлку», то есть, вечером последнего дня года перед новогодними каникулами. Всегда интересно смотреть, какие новости публикуются в этот час. Так давайте же посмотрим на пятницу 29-е декабря 2023-го года? В этот день россиянам сообщили, что две отечественных компании получают принудительную лицензию, то есть, право на законное производство и продажу воспроизведённого лекарственного средства «Оземпик» в РФ и сопредельных землях.
Вы по-прежнему не вдохновлены этой историей? Что ж, объясняем совсем на пальцах. Оземпик – это пожизненная сахароснижающая иньекция, заметно улучшающая лечение диабета в значительном сегменте пациентов. Оземпик — это чудо и сенсация мировой фармацевтики прошлого года, принесшая тонны денег всем допущенным к столу. Оземпик сделал скромного середнячка Ново Нордиск самой дорогой компанией Европы. Оземпик – это чудо и сенсация завсегдатаев голых вечеринок, поскольку позволяет худеть даже тем, кто не может отказаться на этих вечеринках от пиццы с сосисками, вожделенно транслируя всё это в Тик-Ток.
И вот российское правительство отдаёт права на это лекарственный феномен двум отечественным производителям. Такого не было никогда! Ни разу до этого российское правительство не отваживалось аннулировать патент международного блокбастера на пике расцвета, создавая таким образом мегатонную бизнес-оппортюнити для узкого круга ограниченных отечественных производителей.
Ох, было бы где развернуться отечественным писакам на теме принудительного лицензирования Оземпика, если бы не под ёлку опубликовались эти новости.
Можно было бы сочно рассказать как это решение разрушит фарминновации в России, а затем визуализировать постапокалиптический образ России, лишённой фарминноваций.
Можно было бы изнамекаться на коррупциогенность назначения конкретных производителей на роль золотых тельцов, получающих первое в мире (sic!) разрешение на законное производство и продвижение воспроизведённого Оземпика на немаленьких рынках.
Можно было бы нарисовать картину бойкота российского рынка возмущёнными мировыми фармгигантами. Сами понимаете: трупы у дверей аптек, плачущие дети у тел задыхающихся матерей, ну и всё такое.
Ан нет, не удалось острым перьям раззудить плечо. C первого и по тринадцатое с песнями, шутками, танцами-е совершенно забыли они о том, что случилось 28-го декабря 2023-го года. И только один человек не забыл. Такер наш Карлсон. Как только каникулы закончились (да, у них в Калифорнии каникулы, как известно, продолжаются до февраля), он позвал к себе Келли Минз и они разложили тему Оземпика по весьма необычным составляющим.
Большинство комментаторов Оземпика не устают удивляться фармакологической чудесатости этого лекарственного средства. Невинный искусственный гормон, который всего лишь должен был помогать инсулину делать свою скорбную работу по сахароснижению, вдруг оказался ещё и нейромедиатором, и ЖКТ-блокатором, и психотропом, и швецом, и жнецом. Повторилась история Виагры: врачи поняли, что препарат работает, потому что пациенты отказывались сдавать врачам остатки препарата после завершения клинических испытаний.
Побочка у Оземпика по непонятным науке причинам оказалась ниже, чем у аналогов: если пожизненные высокодозные метформин и баетту выдерживают порядка 10% начинающих пациентов, то более года Оземпика вполне даже тянут более половины начинающих. В результате случается двойное чудо: пациентам с диабетом Оземпик реально продлевает жизни, а тиктокерам голых вечеринок помогает терять вес, не требуя при этом отказаться от пиццы с мохито.
Оттого мы и любим Такера нашего Карлсона, что в эту очевидную дискуссию, точнее, прокламацию, он не пошёл. Вместо этого пошёл в обсуждение людей, которые вовлечены в потребление Оземпика. На бизнес-языке они называются стейкхолдерами. Первыми такими людьми являются пациенты с диабетом, которым Оземпик нужен для поддержания здоровья. Вторыми являются те самые голые тиктокеры, которым Оземпик нужен, чтобы не отказываться от пиццы с мохитой. Третьи – это фармкомпании и врачи, которые первым двум Оземпик продают.
И вот когда вместо чудесного укола Такер Карлсон и Кэлли Минз перевели наш взгляд на людей, которые им колются, волосы у всех одновременно встали дыбом.
Первым делом бросается в глаза, что пациенты с диабетом, ради которых Оземпик как бы и был придуман, на самом деле никого не волнуют. Им давно не хватает Оземпика, все складские запасы которого оптом и на корню выкупают тиктокеры. Ново Нордиск, разработчик и производитель Оземпика, сбился с ног, тужась масштабировать производство, но за тиктокерами с пиццей не успевает. Попытался было Ново Нордиск продавать Оземпик тиктокерам без рецепта по тройной цене, но у тех вдруг у всех решительно неожиданно нашёлся диабет, который, как и некоторые другие заболевания, теперь диагносцируют на Винис-бич за 20 долларов.
Потом замечаешь, что тиктокеры колются настолько как не в себя, что это вызывает оторопь даже у подготовленных наблюдателей. И в этом явно есть как сбой здравого смысла, так и смутные очертания явной проблемы всего общества. Келли Минз сформулировал отличный коан, который мгновенно пошёл в народ: «Если у нас в аквариуме загрязнилась вода и рыбкам от этого плохо, то неужели вместо того, чтобы чистить аквариум, вы порекомендуете делать рыбкам пожизненные инъекции, которые продлевают их мучения в грязной воде».
Тут было отмечено, что метаболический кризис в США (на простом языке «ожирение американского населения»), действительно, достигает небывалых размеров. Собственно, и от КОВИДа в США смертность была столь высока из-за того, что САРС-КоВ-2 убивал толстых людей с нарушенным метаболизмом, а нетолстых только лишь кошмарил. Вода в аквариуме явно грязная и рыбкам от этого явно плохо, но никому, кроме нас с Такером Карлсоном, до этого, похоже, дела нет.
Келли Минз отмечает, что «бодипозитивизм», который вчера казался невинной отрыжкой гуманистической философии, теперь становится предательством как социального интереса, так и медицинской профессии. Врач, который стесняется сказать толстому пациенту, что надо отказаться от пиццы и впустить в свою жизнь утренние пробежки, а вместо этого говорит, что тот классный и должен принять себя, предстаёт кошмарным эгоистом, который бережёт себе нервы в кратковременной перспективе и обрекает пациента, а заодно и всё окружающее его общество, на мучения в долговременной.
Но самое главное и интересное происходит не в стане пациентов, а в стане фармапромоутеров и врачей: эндокринологов, диетологов, метабологов. Там бурлит, мерцает и переливается движуха, невиданная со времён опиоидного кризиса, когда всю Америку подсаживали на Оксиконтин. Тысячи красиво одетых коммивояжеров фланируют по врачебным кабинетам, объясняя, что если к врачу пришёл бодипозитивный пациент, то ни в коем случае больше нельзя говорить ему, что он классный и должен принять себя. Нет! Теперь надо ему прописать пожизненные инъекции Оземпика и это всё полностью доказано наукой. Врачи с радостью поступают именно так, потому что в отличии от диеты и спорта Оземпик находит понимание в умах и душах бодипозитивных визитёров. Врачам хочется иметь дело с благодарными пациентами, а не с отчаявшимися и озлобленными.
Есть во всей этой истории только одна проблемка, которая, опять же, как и в случае с немытым аквариумом, видна не с уровня пациента и врача, а только с высоты птичьего полёта над социумом. Большинство людей в дорогих костюмах, которые трубят о том, что у них есть простое гарантированное решение сложной проблемы, за которое надо немного заплатить и будет всем счастье, на поверку, чаще всего, оказываются инфоцыганами, которые деструктивно действуют на общество. На самом-то деле они ни секунды не понимают, что наука говорит про Оземпик — они просто впаривают товар всем, кто ещё движется.
В прошлом такие торговали змеиным ядом и прочим знахарством — люди от их знахарства умирали, а их за это сажали. Совсем недавно именно они торговали Оксиконтином и довели США до опиоидного кризиса, за что их обанкротили. И вот теперь они все торгуют Оземпиком и методы у них всё те же: пафос, бурлеск и обещание быстрой гарантированной победы всего хорошего над всем плохим. Россиянам эта история знакома по делу Аяза Шабутдинова.
Заметьте, мы не говорим, что Аяз плохой, или методы его не действуют. Нет, многим такие методы, действительно помогают. Важность и ценность волшебного пенделя никто не отменял и не оспаривает. Беда совсем в другом: определённый процент гостей Аяза и потребителей Оземпика, увы, не только не получают пользы, а, наоборот, получают вред. И процент это не маленький – где-то около двадцати по целевой группе, а возможно и все пятьдесят.
Главная беда в том, что ни Аяз, ни промоутеры Оземпика про эту группу ничегошеньки не говорят. Они только кричат, включая на полный ход весь свой бурлеск, пафос и апломб: «Парни, вы издеваетесь?! Я даю вам чёткий план и набор шприцов, а вы всё ещё толстые!? Неужели вы не хотите радости, здоровья и секса?» Тут, хошь-ни-хошь, рука тянется за уколом… При этом почти все стейкхолдеры как-то между делом богатеют. "Почти" - потому что пациенты не богатеют. Но все остальные богатеют. А пациенты, с точки зрения остальных, платят честную копеечку за возможность наслаждаться пиццей с мохитой.
Инфоцыгане на полную раскручивают весь доступный букет человеческих слабостей, от неуверенности в себе до корысти, а взамен предлагают рискованное решение-лечение, которое помогает не более, чем половине зрителей. До другой половины инфоцыганам дела нет. Они их ни о чём не предупреждают. Они с ними даже не разговаривают. Именно за это сидит Аяз Шабутдинов. Именно за это обанкротили опиоидных титанов Коннектикута.
Волшебный пендель помогает многим, но некоторым он ломает жизнь. Что важнее для общества: поддержать бенефициаров, или защитить сломленных? В случае Аяза и Оксиконтина общество выбрало второе, а вот в случае Оземпика почему-то продолжает поддерживать первых. Что-то в этом датском королевстве не так… Сделав такое наблюдение, Такер Карлсон заканчивает интервью и оставляет зрителей один на один с тягостными мыслями.
И только зрители из России, залетающее на интервью про Оземпик с другого, более фундаментального интервью, облегчённо вздыхают и радостно смотрят вдаль, ибо в России-то с Оземпиком всё преотлично.
Когда патриотически-настроенные граждане рассказывают о величии нашей страны и культуры, они в основном гордятся тем, что у нас без энтузиазма относятся к гомосексуализму и лигалайзу. Но ведь в этих темах не всё так однозначно. Лучше бы гордились патриоты тем, что происходит у нас с Оземпиком: голые тиктокеры деспотически лишены иньекций и отправлены на беговую дорожку, диабетики обеспечены жизненно-важным лекарственным средством, а Аяз ожидает следствия под домашним арестом.
Что интересно, российские тиктокеры лишены Оземпика вовсе не нашим патриархальным обществом и силовой властью. Нет, это лично генеральный директор Ново Нордиск принял такое решение, намекнув, что пепел Украины стучит в его сердце. Это было бы смешно, если бы не было печально. Смешно — потому что факт прикрытия нехватки производственных мощностей болью за Украину обнажает и разоблачает весь нынешний европейский дискурс. А вот горько — потому что руководители Ново Нордиск притворяются, что не понимают, что пытаются оставить российских диабетиков без жизненно-важного лекарственного средства.
Такое монопольное поведение настолько цинично и вопиюще, что даже подобных примеров в истории современного общества находится мало. Самая яркая аналогия — инсулиновая блокада Индии во время аннексии португальской территории Гоа войсками Раджива Ганди в конце прошлого века. Поначалу индийским диабетикам пришлось тогда несладко, но местные умельцы быстро наладили производство местного инсулина, что привело к расцвету индийской фармпромышленности и посрамлению глобального фармлобби. Теперь больше половины таблеток в любой американской аптеке несут гордый импринт «Маде ин Индиа».
Думаю, примерно то же самое будет и с Оземпиком в России. Уже через полгода уважаемые отечественные производители, назначенные правительством, обеспечат местным Оземпиком российских диабетиков. Ещё через год, так уж и быть, обеспечат они и российских тиктокеров, но за цену втрое большую, чем диабетиков. Тиктокеры будут горько жаловаться, что России Оземпик неприлично дорого стоит и заведут моду мотаться в Амстердам, чтобы шмальнуться там дешёвым Оземпиком, вынесенным с датского завода Ново Нордиск через дыру в заборе.
А ещё года через три выйдут наши производители Оземпика на азиатские и африканские рынки, где лет через пять в натуральном выражении обойдут Ново Нордиск. Ещё раз напоминаю, что это первые компании в мире, которые получили правительственное одобрение на воспроизведение Оземпика. Все рынки теперь им открыты! Хотя в денежном, конечно, не обойдут.
Тут надо возблагодарить и богов и правительство за то, что они вырастили в России столь продвинутых фармпроизводителей. Оземпик — непростой препарат. Это вам не таблетка — это иньекционный модифицированный пептид. Ещё лет десять назад никто в России физически не смог бы его произвести в качественном виде. А теперь — пожалуйста! Очередь стоит. Правительство выбрало те компании, которые уже много лет работают с лекарствами против диабета и ожирения и оттого имеют не только производственные возможности, но и доверие рынка.
Приятно также, что российское правительство раскусило игру большой фармы. В Америке и отчасти Европе она гоняет деньги по кругу, а с внешних стран типа Китая и России доют сверхприбыли. Американский пациент получает иньекцию Оземпика за 60 долларов, а в России хотели брать 200. Ну штош, теперь отечественные производители буду брать 100. Золотая середина достигнута. Прибыли и налоги пойдут в Саранск и Питер, а не в Калифорнию. Пустячок, а приятно!