19 Не потребовалось и пятидесяти лет, чтобы бурно развивающийся индустриальный сектор СССР совершил полный цикл.
Была и первая, чрезвычайно благоприятная для населения, волна. Когда немало по усам текло, но и в рот изрядно попадало. Столько, сколько раньше никогда не попадало.
Первый трактор на селе. Первые сеялка, веялка, молотилка. Комбайн. Первая электрическая лампочка. Дом, железом, а не соломой крытый. Первое. Первое. Все нужное.
Каждый кусок хлеба поджидают рты голодные, каждый ботинок-пятки необутые, каждый кусок мыла-лица неумытые.
Невероятное облегчение во всем. И солнце по-новому светит. Массовый трудовой энтузиазм годов 30-х прошлого века .(совершенно непонятный людям годов 80-х).
И вторая. Стремительное наращивание объемов промышленного производства. Апогей в шестидесятые-семидесятые годы. Ведущие отрасли-до 21% в год! Свершилось небывалое.
И именно поэтому с высокой трибуны заявлено: нынешнее поколение советских людей будет жить при коммунизме.
Догоним и перегоним. Реки вспять повернем «и на Марсе будут яблони цвести».Дух всесилия.
Ядерная энергия,энергия углеводородов, энергия водных артерий - недавно появившиеся словосочетания
И не усмотрели мы возрастающей опасности.
Не поняли тогда (как не понимаем и сейчас): мы только получили колоссальное количество энергии. Но не освоили ее. Не научились использовать себе во благо.
Миллионы тружеников направили все силы на создание мощнейшего хозяйственного орудия будучи совершенно не озабочены тем, куда оно нацелено. Губительная суть происходящего в то время ускользнула от нашего внимания.
Механизмы для производства механизмов вовлекли в свою орбиту солидные вновь полученные энергетические мощности, сырьевые ресурсы, людской потенциал. Казалось, индустрия пошла в рост так, что ничто и никогда ее не остановит. Аппетит приходит во время еды.
Ворота предприятий широко распахнуты и готовы принимать рабочую силу в любом количестве и любого качества. И отсутствие безработицы воспринимается как великое достижение новой общественной системы.
И тщетны успокоительные попытки в духе времен недавних-организовать работу предприятий в две или три смены. Уже и для одной-то рабочих рук не хватает.
И совершенно неожиданная тенденция к снижению темпов прироста промышленного производства в восьмидесятые годы. Торможение.
Невозможность сохранить производство даже в том объеме, который был достигнут. Нарушение хозяйственных связей, деформация и развал индустриального сектора.
И непонятно почему.
20 Мы называем социализмом хозяйственную систему, которая наряду с другими составляющими потребляла рабочую силу и погибшую из-за того,что, разрастаясь,она все более утрачивала способность восполнять ее (рабочую силу) в том объеме, который потребляла для своего содержания.
Мы употребляем именно это слово. Насколько ж нужно заблудиться!
Могла бы нефть закончиться, руда или газ. Это было бы очень хорошо заметно.
Но мы несколько опередили. Мы сами себя бездумно и безжалостно "расходовали" в угоду индустрии. А если приток воды в озеро меньше чем отток, высыхает то озеро.
И если мы, соучастники этого процесса имеем обыкновение осуждать военачальников, безжалостно бросающих в бойню солдат своих -то только потому, что не понимаем что сами над собой делали. В мирной жизни. Настойчиво и упорно. Долгие годы. И другой ориентации пока еще не обрели.
Труд был и сейчас является для нас важнейшим приоритетом. И это не просто плохо,это губительно плохо. Но мы не понимаем этого.
Как говорится, без труда не вынешь и рыбку из пруда. Абсолютно верно!
Верно-но однобоко. В этой поговорке совершенно упущено то, что и калошу рваную из пруда не вынешь без труда.
И в самом труде неотъемлемо гарантированы затраты, расход сил человеческих. И нисколько не гарантирован положительный результат. Чтоб его получить, нужно руководствоваться еще чем-то.
В девяностые годы прошлого века на руках у населения СССР и оказалась такая «калоша». Плод трудов многолетних.
21 И подумать только! Лет сто пятьдесят-двести тому назад безграмотный крестьянин, мелким шагом семенивший вслед за деревянной сохой, вполне отчетливо представлял себе "грамоту"- книжки и тетради, умение читать и писать. Говоря, "я грамоте не разумею",он всеми фибрами души своей осознавал безвинную приниженность свою в сравнении с тем, кто "разумеет".
А всяк идущий по пути познаний все более осознавал глубину пропасти между "разумею" и "не разумею".
Пусть история сохранила совсем немного имен, но память народная
лелеет и холит благородный порыв тех, кто,презрев собственное благополучие, нес грамоту в народ. И видел в том столь высокий смысл, что посвятил тому без остатка всю жизнь свою.
И не напрасно! "Большой " шаг сделан.
Исчезли с полей и лошадь и соха и согбенная фигура землепашца, плетущегося вслед.
И легла рука людская на рычаги машин, на пульты управления энергией. И до благополучия ,казалось бы, всего шаг один.
А все никак.
Грамотный, начитанный, за долю секунды получающий и передающий информацию откуда угодно и куда угодно.
А все никак.
Не дается ему этот "следующий" шаг. Шариковая авторучка не внесла нужных дополнений в то , что писано гусиным пером.
Иль совсем не чувствуем мы приниженности своей? Как не улавливаем ничего из тех жизненных ориентиров , которые должны обрести? Иль в разговорах об отсутствии национальной идеи все же скрыто ожидание новых познаний?
Буду рад дополнить сказанное на видео:
nick. linichenko Линич