Как правило, фаворитки государей сохраняют свое влияние исключительно при жизни своих покровителей. Когда же они уходят в мир иной или иным способом лишаются власти, эпоха данных дам стремительно закатывается. Правда, такое происходило не всегда. Иногда любовницы властелина продолжали сохранять свое влияние, хотя, может, и не в таких масштабах, как прежде. Примером тому служит жизнь Евдокии Ивановны Чернышевой (1693–1747), известной в качестве одной из многочисленных любовниц Петра Великого.
При рождении женщина получила имя Авдотья. Это уже после, когда молодая девушка попала в высший свет, ее имени придали более «благородное» звучание. Родителями ее были Иван Иванович Ржевский и Дарья Гавриловна (урожденная Соковнина). Однажды на молодую девушку-подростка обратил внимание лично Петр, и очень скоро она оказалась в его опочивальне – государь в подобных случаях не особо церемонился. В принципе, ее положение при царе тогда было охарактеризовать довольно сложно. Она не считалась классической наложницей, но и до фаворитки не дотягивала. Просто была девушкой для утех.
Столь двоякое положение Евдокии продлилось примерно два года. В 1710 император обеспечил ее будущее, выдав замуж за 38-летнего бригадира Григория Петровича Чернышева. Как это часто случалось у Петра, Григорий Петрович имел низкое происхождение и при царе поначалу исполнял обязанности денщика. Уже после, отлично показав себя в баталиях, он вырос до бригадира, потом – генерал-аншефа, получив должность Московского генерал-губернатора. Его потомки, кстати, прекрасно послужили России в период правления Екатерины Великой.
При всем том, что Чернышев к 1710 году имел заметный вес в свете и звание, он не забывал о своих истоках. Когда император предложил ему жениться на Евдокии Ржевской, посчитал это подарком или, если точнее, наградой за достойную службу. Григорию Петровичу это было тем более приятно, что в качестве приданого Петр I предоставил невесте 4 000 душ крестьян, что по тем временам считалось солидным богатством. Да и свадьба была обставлена в лучших царских традициях. Петр предоставил молодоженам свой личный буер «Фаворит», а торжественную часть отмечали в доме его светлости генерала-фельдмаршала князя Александра Даниловича Меншикова.
Однако выдача замуж Евдокии Ивановны никак не повлияла на пристрастия к ней самого Петра. Еще долгие годы он пользовался «услугами» этой женщины. Даже, по слухам, она родила от царя шестерых детей, а его самого «наградила» нехорошей болезнью. Правда, в данном случае эта информация, скорее всего, является лишь слухами, ведь дама имела связь не с одним только царем. К ней «заглядывали» многие, а учитывая, что контрацепции в те времена не было никакой, то и отцом детей мог стать кто угодно. Что же до нехорошей болезни, то Евдокия Ивановна прожила после Петра Великого еще два десятка лет, продолжая рожать детей. Уже одно это говорит о том, что женщина ничем подобным не болела.
Однако чисто постельными сценами госпожа Чернышева не ограничивалась. Будучи вполне практичным человеком, она всемерно способствовала повышению статуса мужа. Потом это коснулось и ее детей, которым император жаловал казенные деревни и деньги. Постепенно влияние Евдокии на Петра так выросло, что даже члены царской семьи в ряде случаев прибегали к ее помощи, пытаясь что-то выпросить у самодержца.
Порой непритязательность Чернышевой в мужчинах приводила к скандалам. Однажды один разгорелся из-за жалобы некоей Марии Гамильтон, которую император также не обделял вниманием. Только вот эта дама заметила, что ее постоянный любовник, императорский денщик Иван Орлов, начал делить постель еще и с Чернышевой. Пытаясь опорочить соперницу, Мария начала распространять слухи, порочащие ее, и мало того, затрагивающие честь лично императрицы.
Когда Орлов узнал об этом, он бросился в ноги супруги царя. Та сильно удивилась новости (сплетни Гамильтон до нее еще не дошли) и приказала разобраться в ситуации. Разбирательство велось вполне в духе времени. Отнекивающуюся даму подвергли пыткам, после которых та призналась даже в том, чего и не было вовсе. В ходе следствия выяснилось, что Гамильтон незаконно прерывала свои беременности и даже убила собственного новорожденного ребенка. Такое в России не прощали, и Марию казнили. Что же касается Чернышевой, то событие ее никак не затронуло.
Казалось бы, после внезапной кончины Петра Великого звезда Евдокии Ивановны должна была бы закатиться. Однако она сумела удержаться на плаву, а взошедшая на престол Анна Иоанновна в мае 1730 года даже назначила ее статсдамой. При всем том, что новая императрица отдаляла от себя Петровских птенцов, Чернышеву она терпела, позволяя той рассказывать анекдоты да озвучивать городские новости. А вот садиться в своем присутствии Евдокии Ивановне запрещала. Показателен случай, когда в ходе разговора с императрицей Чернышевой стало плохо. Только тогда ей позволили опереться об стол, и то в этот момент ее должна была собой закрывать служанка.
Когда на смену Анне Иоанновне пришла дочь Петра Елизавета, Чернышева и при ней сохранила свое влияние. Она ухитрилась выпросить у Елизаветы Петровны не только графский титул для мужа, но и Андреевскую ленту. Правда, самому Григорию Петровичу недолго оставалось наслаждаться царским подарком. В 1745 он умер, а его овдовевшая супруга отдалилась от двора. Спустя два года отошла в мир иной и она сама. Похоронили Чернышеву в Александро-Невской лавре.