Найти в Дзене

Ксения Трифонова: «На войне у детей очень мало радостей»

Ксения Трифонова живет в Австралии, основала там благотворительную организацию «От сердца к сердцу» для помощи жителям Донбасса, к которым она часто ездит с гуманитарной миссией. Несмотря на давление властей, Ксении удается проводить благотворительные концерты, собирать средства на нужды местных жителей Донбасса и освобожденных территорий. — Как начинался мой проект? У меня был опыт жизни в зоне военного конфликта, я знаю, что это такое… Мне было 23 года, я жила в Сараево, была беременна первым ребенком, когда там вспыхнули боевые действия. Я видела всю трагедию войны, когда на твоих глазах гибнут соседи, дети… — Это сподвигло вас на помощь жителям Донбасса? — Да, когда началось обострение на Донбассе в 2014 году, я поняла, что должна туда поехать, как-то помочь местным жителям. И в 2015 я уже была там. Мы посетили Горловку, Макеевку, Донецк, Енакиево. Но самую первую помощь мы оказали Святогорской лавре. Когда людям больше некуда идти, они идут в храмы. В 2014 году в лавру пришло 800

Ксения Трифонова живет в Австралии, основала там благотворительную организацию «От сердца к сердцу» для помощи жителям Донбасса, к которым она часто ездит с гуманитарной миссией. Несмотря на давление властей, Ксении удается проводить благотворительные концерты, собирать средства на нужды местных жителей Донбасса и освобожденных территорий.

— Как начинался мой проект? У меня был опыт жизни в зоне военного конфликта, я знаю, что это такое… Мне было 23 года, я жила в Сараево, была беременна первым ребенком, когда там вспыхнули боевые действия. Я видела всю трагедию войны, когда на твоих глазах гибнут соседи, дети…

— Это сподвигло вас на помощь жителям Донбасса?

— Да, когда началось обострение на Донбассе в 2014 году, я поняла, что должна туда поехать, как-то помочь местным жителям. И в 2015 я уже была там. Мы посетили Горловку, Макеевку, Донецк, Енакиево. Но самую первую помощь мы оказали Святогорской лавре. Когда людям больше некуда идти, они идут в храмы. В 2014 году в лавру пришло 800 беженцев.

— Как вы их нашли из Австралии?

— Они обратились за помощью через нашу новозеландскую епархию. 800 людей, и их всех надо кормить как-то. Им нужны элементарные средства гигиены. И мы смогли собрать средства для них.

— Как часто вы ездите на Донбасс?

— Я живу в Австралии, поэтому часто не получается. Сначала прилетаю в Россию, и уже оттуда добираюсь поездом, машиной, как придется. Раньше самолетом до Ростова-на-Дону, когда там работал аэропорт. И оттуда уже в Донецк, Луганск, по-разному.

— Вы бываете в самых опасных районах. Ксения, вот честно, а вы не боитесь?

— Это только дурак не боится. Боюсь, конечно. Но все равно еду. Просто у меня желание помочь сильнее страха. В поездке в 2022 году попадала под сильные обстрелы.

— В какие районы вы обычно ездите?

— Я не только на Донбассе бываю, но и на освобожденных территориях.

Мы были в киевском районе, в Северодонецке, в Лисичанске.

И в разрушенных поселках, и в Горловке. Горловка — вообще мой любимый город.

— Почему именно Горловка?

— Не знаю, сначала название понравилось. Там мы под обстрел попали. Мне сказали: «Пригнись, а то тут стреляют». Я отмахнулась, да ладно, я такая большая, захотят попасть — попадут, пригибайся, не пригибайся… Конечно, у людей, которые живут под обстрелами, ценности меняются.

— Что вы обычно возите местным жителям?

— Я лечу из Австралии с чемоданами, забитыми памперсами, новыми детскими кофтами. Из России везу инвалидные коляски. Продукты покупаю уже на территории Донбасса.

— Вы конкретным людям везете помощь или уже на месте ориентируетесь, кому что надо?

— Знаете, если раз в год каждому раздать по конфетке, то никого не спасешь этим. Поэтому мы взяли несколько семей под опеку и помогаем им. У нас есть слепой ребенок из Луганска. Есть инвалид, наполовину парализованный, кандидат наук.

Еще у нас есть реабилитационный центр, где очень много брошенных животных. Мы их кормим.

— А «мы» — это кто? У вас есть своя организация или компания единомышленников?

— Наша организация называется «Помощь от сердца к сердцу», у нас был счет, куда все, кто хотели помочь жителям Донбасса, переводили деньги. Но власти Австралии счет закрыли безо всяких объяснений. Поэтому мы используем теперь свои личные счета. У нас есть группа в телеграме, куда мы выкладываем отчеты, все очень прозрачно. Но власти снова позвонили мне с намерением закрыть счет. Я сказала им: «Вы же дискриминируете детей Донбасса. Ведь когда мы все поймем, что дети Донбасса, дети Украины и дети России — это одно целое, у всех мозги встанут на место». Но они все равно закрыли счет. А мы, несмотря на это, смогли собрать средства с божьей помощью.

— А кто вам перечисляет деньги? Наша диаспора или австралийцы?

— И те, и другие, очень многие помогают. Мы делаем благотворительные концерты, и люди так охотно откликаются. Очень много неравнодушных людей.

— Что для жителей Донбасса самое необходимое, на ваш взгляд?

— На войне у детей очень мало радостей. В Донецке совсем нет никаких детских мероприятий, но ведь у детей должно быть детство. Там волонтеры ребят на лошадях катают. С больными детишками занимаются. В Луганске, например, есть организация «Путь добра», они занимаются творчеством с детьми. Мы тоже проводили разные мероприятия, например, менялись с австралийскими детьми рисунками на тему «Мир». Собирали детям средства на покупку компьютеров в школу. Но, конечно, им всего не хватает, любой помощи, несмотря на интерес и поддержку России. Даже на освобожденных территориях у многих разбиты дома, крыши проломлены. Я говорю: «Как жить-то будете?»

https://www.youtube.com/channel/UCq9zurEq67-eQY8ocwdgC3Q