После встречи с Андреем Волковым, детектив Иванов чувствовал себя еще более убежденным в том, что дело куда более запутанное, чем казалось на первый взгляд. Волков, хоть и пытался скрыть свою злобу к Петрову, все же выдал себя мелкими деталями — перебиванием, избеганием взгляда, чрезмерной защитной реакцией на нейтральные вопросы. Иванов знал, что эмоции часто выдают больше, чем слова.
Следующим шагом стало изучение финансовых операций Петрова и Волкова за последние месяцы. Иванову удалось убедить своего старого друга в банке предоставить ему доступ к соответствующим данным. Проанализировав транзакции, он обнаружил несколько крупных переводов с счета компании Петрова на сомнительные счета за границей. Эти транзакции совпадали с периодами, когда между Петровым и Волковым разгорались споры по поводу контрактов.
Однако, несмотря на все подозрения, прямых доказательств причастности Волкова к убийству не было. Иванов понимал, что ему нужно больше — чего-то весомого и неопровержимого.
Возвращаясь в полицейский участок, Иванов обдумывал свои дальнейшие шаги. Его размышления прервал звонок от неведомого номера. Голос в трубке был искажен, но сообщение было четким: "Если хотите узнать правду о смерти Петрова, проверьте его последние поездки за границу". Прежде чем Иванов успел задать вопрос, связь оборвалась.
Этот анонимный звонок стал новой точкой отсчета в расследовании. Иванов немедленно запросил данные о последних поездках Петрова и обнаружил, что за несколько недель до смерти бизнесмен совершил внезапную поездку в Швейцарию. Эта поездка не была связана с деловыми встречами, что сразу же вызвало подозрения.
Решив глубже копнуть в этом направлении, Иванов связался с швейцарскими коллегами и вскоре получил информацию о встрече Петрова с неизвестным ему ранее человеком — неким Георгием Михайловым, о котором ничего не было известно в открытых источниках. Эта встреча проходила в частном банке, известном своими услугами по обслуживанию офшорных счетов.
С этой информацией Иванов обратился к Виктории Смирновой, спрашивая, знает ли она что-нибудь о Михайлове или поездке Петрова в Швейцарию. Ее реакция была мгновенной — она побледнела, ее глаза расширились от ужаса. После долгой паузы она призналась, что знала о поездке, но Петров клялся ей, что это было важно для защиты их общего будущего. О Михайлове она ничего не знала.
Это признание заставило Иванова пересмотреть свою стратегию. Теперь, когда в игру вступил новый загадочный персонаж, дело приобрело новые грани. Детектив понимал, что каждый новый оборот не только приближает его к разгадке, но и углубляет его в мир, где каждый шаг может стать роковым.