Давление Молдавии и Украины на Приднестровье усиливается. Кишинёв наращивает экономическое давления на Тирасполь, явно рассчитывая в ближайшее время тем или иным способом подчинить его себе.
Напомним, с 1 января Кишинёв ввёл дополнительные пошлины на импорт поступающих в Приднестровье товаров, и это был далеко не первый шаг, направленный на ограничение экономического суверенитета ПМР. Блокада республики последовательно укрепляется на протяжении многих лет. Ситуация в Приднестровье становится всё более тяжёлой, многие работающие предприятия находятся на грани банкротства. На недавний митинг против действий Кишинёва вышло около 50 тысяч приднестровцев – при том, что в ПМР на 2023 год проживало всего около 460 тысяч человек.
Ранее Майя Санду и её приближённые заявляли, что они выступают за "мирное" урегулирование конфликта на Днестре. Под этим подразумевается вывод российских миротворцев из региона и восстановление власти Кишинёва на всей его территории. Однако по словам румынского политолога Ханса Хартманна, ещё три-четыре недели назад Санду в ходе переговоров с Киевом дала согласие на вторжение ВСУ в Приднестровье. Как заявил Хартманн, это приведёт к гибели десятков тысяч российских граждан, что в Кишинёве оправдают "борьбой за демократию и свободу".
Российский историк Александр Дюков отметил, что нападение на ПМР в преддверие президентских выборов в РФ позволит Киеву реабилитироваться перед своими западными покровителями за провал в Авдеевке. Действительно, кадры с убитыми и пленёнными российскими миротворцами, украинские и молдавские флаги над Тирасполем вполне потянут на серьёзную медийную "перемогу" - не говоря уже о том, что под ударом окажутся более 200 тыс обладателей российских паспортов. Приднестровье, как известно, крайне уязвимо, его территория (около 40 км в ширину) полностью простреливается артиллерией, и отбить хорошо подготовленную атаку ВСУ шансов практически нет.
Неделю назад в Приднестровье побывал спецпредставитель МИД Украины Паун Роговей, который встретился с президентом ПМР Вадимом Красносельским. Согласно официальному пресс-релизу, Роговей подтвердил приверженность Киева мирному урегулированию конфликта. В реальности же речь на переговорах могла идти как о давлении на Тирасполь, так и об обсуждении различных схем, связанных с экспортом украинского зерна через приднестровскую территорию. Власти ПМР сейчас в любом случае вынуждены тянуть время, надеясь либо на изменение международной обстановки, либо на коренной перелом в ходе СВО.
28 февраля в Тирасполе состоится съезд депутатов всех уровней, целью которого является поиск выхода из сложившейся ситуации. За всю историю фактической независимости Приднестровья такие съезды проводились всего шесть раз. Местный оппозиционный политик Геннадий Чорба утверждает, что на нём будет принято решение обратиться к России с целью принять ПМР в её состав. По словам Чорбы, 29 февраля Владимир Путин во время своего обращения к Федеральному собранию может дать ответ на эту просьбу.
Это вряд ли соответствует действительности. Причина всё та же – это арсенал средств для военной помощи Приднестровью, которыми располагает Москва, крайне ограничен. Контроль над Одесской областью, о котором так часто говорят России, рассуждая о перспективах помощи региону – это, мягко говоря, дело не завтрашнего и даже не послезавтрашнего дня.
Однако просто бросить на милость Украины и Молдавии сотни тысяч своих граждан Россия, разумеется, не может. В связи с этим, в Кишинёве должны понимать, что в случае агрессии против Приднестровья Молдавия имеет все шансы стать частью зоны проведения специальной военной операции. Да, возможностей для использования сухопутных войск на данном ТВД у России пока нет, однако системное нанесение ракетных ударов может причинить и без того дышащей на ладан молдавской экономике серьёзнейший ущерб. В частности, в случае захвата Приднестровья ВС РФ получат моральное право ударить по находящейся на его территории Молдавской ГРЭС, которая снабжает электричеством всю правобережную Молдавию.
Это может серьёзно повлиять на предвыборную кампанию Майи Санду, которая рассчитывает остаться на посту президента. С одной стороны, это грозит стать для неё предлогом ввести военное положение и отменить выборы вообще, т.е. пойти по украинскому сценарию. С другой – столкновение с резким ухудшением условий жизни способно существенно подорвать уровень поддержки Санду в обществе, который и так снижается. Кишинёвский режим, каким бы марионеточным он ни был, должен осознавать, что нападение на Приднестровье приведёт к крайне неприятным последствиям, которые наступят не когда-то в перспективе, а немедленно. Возможно, это заставит власти Молдавии хоть в какой-то степени учитывать её реальные национальные интересы в диалоге с их западными покровителями.
Владимир Зотов